Петр ДЕЙНИЧЕНКО

XXI век: история не кончается.
   Часть первая. Будущее, которое никогда не наступит

[Все книги] [Главная] [Новости] [Вокруг текстов: блог]
1.Будущее, которое никогда не наступит
Пространство выбора
Почему ошибаются пророки
Теория, мелочи и случайности
Мир циклов
Принцип поколений
Существует ли прогресс?
Дом с прозрачными стенами
Апокалипсис – сегодня!
На пороге

2.Тупики и пропасти
Когда погода портится
Тепло или холод
Парниковый эффект
Земля становится меньше
"Человеческий фактор"
"Русский крест": пионеры депопуляции
Когда кончаются запасы
Царь-голод
Век болезней и старости?
Возвращение чумы
Живите долго!
Судьба безумных идей
Неведомые технологии
Зачем машине мыслить?
Живые машины
Пришейте мне новые уши...
Боги и демоны
Искусственные миры
Выжить на краю бездны
Цена спасения
После Бога

3.Сколько полюсов у мира?
Разделенное человечество
Интересы и идеалы
Конец стабильности и "век капитализма"
Виртуальная политика
Подъем или спад?
Свет с Востока или "желтая опасность"?
Учить ли китайский?
Усталые тигры
Закат Запада
Прощание с Европой
Америка – латинская?
Горячие точки
Беспокойный век
Неустойчивая Европа
Исламский фактор
Пылающий континент
Заледенелый конфликт
Бесконечная война
Время боевиков
Битвы за мировое господство
Чем воевать?
Война как шоу и игра
Мишура повседневности
Мир—город
Иероглифы мысли
Этот ненужный космос
Оторваться от Земли
Пыльные тропинки

Вероятное и невероятное
Немного мужества и удачи
Будущее – это кошмар
"Все просто замечательно!"
"Кое-как справляемся..."
Приложение
Вехи грядущего века

Заключение






Rambler's Top100

Принцип поколений.

Еще один способ заглянуть в будущее – так называемый метод поколений. Его разрабатывал испанский мыслитель Ортега-и-Гассет. По его мнению, именно поколение есть единица глобальных исторических перемен. Каждый человек рождается и воспитывается в определенных исторических условиях, усваивает вместе со своими сверстниками одни и те же идеи и верования. Естественная смена поколений ведет к «обновлению чувства жизни», к возникновению новых верований. Старшее поколение передает молодежи определенный «стиль жизни», однако новое поколение, столкнувшись с изменившимися обстоятельствами, видит мир иначе и стремится утвердиться в своем мироощущении, отделяя себя от старшего поколения посредством моды или политических убеждений (которые тоже могут быть предметом моды). На одно поколение испанский философ отводил примерно 15 лет, но поскольку в его работе речь шла о прошлых эпохах, когда люди жили относительно недолго, то, говоря о нашем времени и ближайшем будущем, срок этот можно увеличить лет до 20.

Логичным кажется увидеть в «обстоятельствах» Ортеги какие-либо исторические события и связать с ними то или иное поколение. По крайней мере, в обыденной жизни мы так и поступаем, говоря о «ровесниках революции», «поколении XX съезда» или «поколении 68 года». Но, во-первых, вопрос о том, что такое «историческое событие» далеко не решен, а во-вторых, иногда вроде бы бесспорные исторические события не вызывают к жизни никакого «поколения», а серая повседневность, напротив, может стать его символом.

Тем не менее, что-то заставляет нас объединять людей вокруг неких временных вех, и каждый довольно уверенно может отнести себя к тому или иному поколению. В результате в обществе складывается устойчивое представление о нескольких сосуществующих одновременно поколениях. Обычно их не более семи – восьми, и они легко объединяются в традиционные возрастные категории: старость, зрелость и молодость.

Применительно к России в XX веке можно выделить шесть основных поколений:

1. "Старики":
поколение «ровесников века» (родившиеся около 1900 г.);
поколение «ровесников революции» (родились около 1917 г.);
2. "Взрослые":
«военное» и «послевоенное» поколения (родились в предвоенные годы, во время войны и сразу после);
поколение «оттепели» (родились в 1955 – 1965 гг.);
3. "Молодежь":
поколение «застоя» (родились после 1967 г.);
поколение 1990-х, пока еще не получившее своего названия.

Разумеется, список этот в большой мере условный, но вряд ли кто-нибудь возразит против того, что эти шесть поколений действительно существуют и что каждое из них старше предыдущего примерно на 20 лет. Обращает на себя внимание некоторая «размытость» поколений. К «военному поколению» причисляют и участников войны (но отнюдь не тех, кому к 1941 г. было за тридцать), и людей, чье детство пришлось на войну. Иными словами, людей, личность которых складывалась непосредственно под влиянием событий той эпохи. В случае войны существование лага, позволяющего фактически объединить в одно поколение отцов и детей, понятно – война длилась не один год. Но точно такой же лаг существует и в отношении тех поколений, которые мы привязываем к более кратковременным событиям. Похоже, что события и в самом деле отбрасывают своего рода «тень» – как в будущее, так и в прошлое. В начале века о предчувствии войны и революции писали не раз, но подобное же предчувствие владело людьми и в конце 1980-х, и в канун Второй мировой войны... Что же касается «пустых» промежутков, когда вроде бы никаких значительных событий не было, то мы выделяем эпохи еще и по особому духу. Как говорится, у всякого времени свой цвет. С учетом «тени» событий, границы поколений удобно определять с допуском ±10 лет.

На каком основании мы вообще отличаем одно поколение от другого? Ортега-и-Гассет говорит, что поколение есть общность сосуществующих в одном кругу сверстников. «Общность даты рождения и жизненного пространства – вот ... исходные признаки поколения. Оба означают глубинную общность судьбы. «Клавиатура» обстоятельств, на которой сверстникам суждено сыграть Апассионату собственной жизни, в своей фундаментальной изначальности всегда одна и та же. Такая исходная тождественность судеб порождает вторичные совпадения, образующие единство жизненного стиля сверстников»1. Этот жизненный стиль и создает неповторимый дух эпохи.

При этом каждое новое поколение, стремясь реализовать свои идеалы, само создает этот дух. Так, поколение 1960-х смогло воплотить в жизнь свои чаяния к концу XX века, когда старшие поколения, образно говоря, освободили место и молодым открылась дорога к власти. (Обычно люди приходят к власти в возрасте 40-50 лет, занимая руководящие должности разного уровня во всех структурах, от министерств и корпораций до отделений милиции). Утверждение новых идеалов никогда не проходит безболезненно – в каком-то смысле, их приходится буквально навязывать обществу, в целом склонному к консерватизму, преодолевая при этом идеалы прошлых поколений. Поэтому вполне может быть, что волна социальных потрясений, прошедшая в 1990-е годы едва ли не по всей планете, стала следствием прихода нового поколения во все ключевые области жизни (увы, светлые идеалы юности подчас превращаются в нечто совершенно неудобоваримое, когда их начинают воплощать в жизнь повидавшие виды сорокалетние). Особенность современной эпохи в том, что каждое новое поколение отличается от предыдущего куда больше, чем в прежние времена, а потому перемены, связанные со сменой поколений оказываются более значительными.

Облик мира в 2030 г. мы можем предположить, исходя из идеалов нынешних пятнадцатилетних. Едва ли кто-то рискнет на этом основании строить какие-то выводы. Что общего в мироощущении юных американца из богатых пригородов Бостона, парня из Ельца, деревенской китаянки и косовского серба? В свою очередь, в 2010 - 2020 году у нынешних подростков появятся дети, которых они будут воспитывать по своему разумению. Следовательно, очередную волну перемен, связанную со сменой поколений, можно ожидать в 2030 - 2040 году. Очевидно, они будут столь же неожиданными, что и нынешние: 35 лет назад никто не мог ожидать, что какой-то длинноволосый пацифист Клинтон станет президентом США, и отнюдь не самым миролюбивым. Тем не менее, нынешние западные политики не так уж изменили идеалам юности: они были радикалами, знавшими верную дорогу к счастью, а сейчас получили возможность столь же радикально претворять свои убеждения в жизнь. Другое дело, что сорок лет назад эти убеждения вызывали скептическую улыбку старших.

Тем не менее, метод поколений не предполагает никакой однозначности, предопределенности будущего. Мы можем сколько угодно всматриваться в подробности современной жизни, но говорить о том, что именно принесет плоды и какими они будут – почти бессмысленно. Не случайно Карл Ясперс писал об анонимности нового поколения, живущего в мире еще неосознанных возможностей: «Те молодые люди, которые после тридцати лет совершат решительные действия, вероятнее всего бывают тихими, ожидающими... Эти люди обладают чувством времени и ничего не предвосхищают. Невозможно установить, кто к ним относится.»2

В 1957 г. рок-н-ролл казался смешной модной нелепостью, потом в нем увидели и мировое зло, и зарю надежды, потом он сделался символом поколения – но вплоть до начала 1970-х никто не видел в нем индустрию, в которой будут заняты сотни тысяч людей и которая будет приносить фантастические прибыли. Иными словами, «модная нелепость» через тридцать лет стала оказывать самое непосредственное воздействие на все стороны человеческой жизни – накопленные средства инвестировались подчас в далекие от музыки области, вроде нефтяной промышленности, авиакомпаний или гостиничного бизнеса, потребность в новых звучаниях стимулировала разработки в области микроэлектроники... Все эти последствия – результат индивидуального выбора, который делали молодые люди в шестидесятые и семидесятые годы, отдавая предпочтение именно этой музыке и никакой другой. Ведь ничто не мешало им слушать джаз или классику...

Вы скажете – мода, противостоять ей практически невозможно. Но ведь и навязать ее невозможно. Моду можно принять или не принять, а это уже вопрос личного выбора. Моду вполне можно отнести к тому опыту, который, как пишет Ортега-и-Гассет, столь мощно воздействует на индивидуума, «что в случае его непринятия человек будет вынужден или противостоять тяжким последствиям этого неповиновения, или – самое меньшее – ему придется приложить неимоверные усилия, дабы от этих последствий уклониться.» То есть, пространство вашего выбора оказывается резко ограниченно предпочтениями других, и, не следуя моде, вы выбираете путь «белой вороны». Но ведь мода не возникает из ничего, на каком-то этапе она еще только может стать модой – и в этот момент индивидуальный выбор определяет все. Возможно, индустрии рок-музыки не было бы, если бы Элвис Пресли предпочел петь кантри.

Настоящее и будущее определены этой совокупностью индивидуальных выборов – прежних, настоящих и будущих. Возможно, некоторые из выборов, которые какие-то люди делали десятки и даже сотни лет назад, все еще «не сработали» и их последствия еще ждут своего часа. Именно в этом смысле следует понимать фразу Ортеги о том, что «человек и его время получают свое бытие от всего хода истории, которое в общем могло быть и иным» /Так! Может быть, следует читать «который в общем мог быть...» – П.Д./. По его словам, самое удивительное и обескураживающее явление в положении человека заключается в том, что «жизнь каждого человека могла бы в корне отличаться от того, какой она была или какова она есть. ... Сама данная эпоха была бы иной, если бы человечество пошло по другому пути или в какой-то момент изменило направление своего движения. Ведь иные модели и цели человеческого поведения были вполне возможны.»



Итак, у нас нет никакой возможности точно прогнозировать будущее (оставим это астрологам), но есть три отправных точки, позволяющие нам строить предположения.

Мы знаем, что в ближайшее сто лет люди останутся всего лишь людьми. Жить в XXI веке предстоит нашим детям, внукам и правнукам – да и нам самим.

Мы знаем, что по природе своей человек изобретателен, а люди стремятся претворить в жизнь мечты и идеалы молодости. Эти будущие идеалы уже живут, хотя может быть и неявно, в умах нового поколения.

Мы знаем, что человечество развивается не совсем случайно, по каким-то не совсем ясным законам, действие которых проявляется в глобальных и региональных экономических и военно-политических циклах, и не исключено, что в ближайшие годы проявят себя очередные стадии этих циклов.

Но для прогноза всего этого недостаточно. Для того, чтобы он был сколько-нибудь точен, необходимо понять, в чем заключается уникальность сегодняшнего этапа мировой истории. Вряд ли случайно, что вот уже три десятка лет ученые и мыслители твердят о том, что человечество на грани, у черты, на пороге...

Что за порогом – пропасть или взлет к неведомым высотам?



НАЧАЛО
©Петр Дейниченко, 2000, 2003, 2009