Петр ДЕЙНИЧЕНКО

XXI век: история не кончается.   
Часть третья. Сколько полюсов у мира?

[Все книги] [Главная] [Новости] [Вокруг текстов: блог]
1.Будущее, которое никогда не наступит
Пространство выбора
Почему ошибаются пророки
Теория, мелочи и случайности
Мир циклов
Принцип поколений
Существует ли прогресс?
Дом с прозрачными стенами
Апокалипсис – сегодня!
На пороге

2.Тупики и пропасти
Когда погода портится
Тепло или холод
Парниковый эффект
Земля становится меньше
"Человеческий фактор"
"Русский крест": пионеры депопуляции
Когда кончаются запасы
Царь-голод
Век болезней и старости?
Возвращение чумы
Живите долго!
Судьба безумных идей
Неведомые технологии
Зачем машине мыслить?
Живые машины
Пришейте мне новые уши...
Боги и демоны
Искусственные миры
(только off-line)
Выжить на краю бездны
Цена спасения
После Бога

3.Сколько полюсов у мира?
Разделенное человечество
Интересы и идеалы
Конец стабильности и "век капитализма"
Виртуальная политика
(только off-line)
Подъем или спад?
Свет с Востока или "желтая опасность"?
Учить ли китайский?
Усталые тигры
Закат Запада
Прощание с Европой
Америка – латинская?
Горячие точки
Беспокойный век
(только off-line)
Неустойчивая Европа
Исламский фактор
Пылающий континент
Заледенелый конфликт
Бесконечная война
Время боевиков
Битвы за мировое господство
Чем воевать?
Война как шоу и игра
Мишура повседневности
Мир—город
Иероглифы мысли
Этот ненужный космос
(только off-line)
Оторваться от Земли
Пыльные тропинки

Вероятное и невероятное
Немного мужества и удачи
Будущее – это кошмар
"Все просто замечательно!"
"Кое-как справляемся..."
Приложение
Вехи грядущего века

Заключение





Rambler's Top100

Бесконечная война

Война как шоу и игра

Самые занимательные истории рассказывают о психотропном и психотронном оружии, которое, воздействуя на людей на расстоянии, непосредствен-но влияет на их поведение. Сообщения о таком оружии многие годы подряд по-являются на страницах «желтой прессы». Некоторые основания к тому есть – подобные разработки действительно велись. По сведениям члена-корреспондента РАН Эдуарда Круглякова, в 1980-е годы Центр нетрадиционных технологий при Госкомитете по науке и технике СССР вел, в частности, исследования, в центре которых было «дистанционное психофизическое воздействие на войска и население торсионными излучениями» и еще несколько подобных разработок. Финансирование осуществлялось через Военно-промышленную комиссию при Совмине СССР, министерство обороны и КГБ. На это ушло около 500 миллионов советских рублей. Кончилось все скандалом – Отделение общей физики и астрономии АН СССР пришло к выводу, что речь идет не столько о науке, сколько об афере, и квалифицировало эти разработки как шарлатанство. Пример не единственный: в те же годы в НИИ КГБ (впоследствии Институт проблем безопасности) вел исследования в области телепатии и управления поступками человека на расстоянии. Подвергать сомнению вердикт Академии Наук мы не станем, но можно предположить, что подобные разработки велись не только в нашей стране и не в единственном исследовательском учреждении.

Что бы мы ни думали о «психотронном» оружии, нет никаких сомнений, что в одной специфической форме оно уже много лет как существует. Напомним, что оно разрабатывалось для того, чтобы с его помощью можно было склонить людей к определенному образу мысли и тем или иным поступкам. Но с той же задачей с успехом справляются современные способы пропаганды.

Речь не об обычной «спецпропаганде» - выставить противника монстром, унизить его какой-нибудь обидной кличкой («бандиты», «подонки»), наконец, подорвать доверие ко всему, что говорит противник. Эти испытанные приемы, конечно, сохраняют свое значение, но с тех пор, как на поле боя появились люди с телекамерами, все коренным образом изменилось. Мы сами не заметили, как война всего за два десятка лет превратилась в настоящее шоу. Военные, вероятно, чувствовали, что это приведет к самым неожиданным последствиям и всегда стремились ограничить работу съемочных групп – но технология была против них. Все более дешевые, совершенные и компактные камеры, все более надежные системы связи (а вскоре к этому добавились факсы, компьютеры и спутниковые телефоны) – избавиться от телевидения было невозможно, и скоро военным уже приходилось чуть ли не согласовывать с телекомпаниями сроки боевых операций. Высадку американских войск в Сомали встречали десятки телеоператоров, прибывших туда заранее. Камеры стали устанавливать на ракеты отнюдь не ради телезрителей, но оказалось, что эти кадры прекрасно смотрятся.

Небольшое отступление. Телевидение интересно нам не из-за картинки, а потому что картинка эта – здесь и сейчас. Чем ближе к «реальному времени», тем интереснее смотреть, особенно если нам говорят, что события – реальны. Только поэтому скучные (как любая повседневность) "реальные шоу" бьют все рейтинги. Когда нам рассказывают, к примеру, о землетрясении в Иране, мы не можем достоверно знать, что на экране именно Иран, и что происходящее на экране происходит в данный момент. Но мы верим на слово, и телевидение всячески поддерживает легенду о своей объективности. В какой степени возможна подобная объективность на войне, вопрос спорный, но участники вооруженных конфликтов за последние годы успешно научились использовать эту претензию на достоверность. Как это выглядит, мы знаем по опыту войны в Чечне. Легко заметить, что всего за несколько месяцев экранный облик российского солдата радикальным образом преобразился. Нет, военная реформа так и не была проведена, и армия по-прежнему жила на голодном пайке. Но на экране теперь были не убогие инвалиды и мальчишки, посланные на убой (точка зрения гражданских тележурналисток), а неплохо экипированные здоровые солдаты, прекрасно знающие свой маневр. А боевики больше не уверенные в себе взрослые мужчины, а то ли какой-то сброд, то ли мальчишки, которых гонят на убой. Такое впечатление, что наши солдаты и их командиры осознали, что они участвуют в телешоу и должны выглядеть соответственно, пусть и не совсем «по форме». Отсюда – крутой камуфляж, косынки, патронные ленты крест-накрест, темные очки...

(Технологии интерпретации телекартинки давно известны: еще в советские времена нам в телерепортажах из ведущих стран Запада показывали многотысячные демонстрации под революционными лозунгами. Они действительно имели место, но участвовали в них не тысячи а десятки и сотни человек. Но объектив телекамеры видел толпу...)

К счастью, до сих пор не известно о сколько-нибудь серьезных попытках «купить» характер освещения тех или иных мировых событий, но в будущем исключить этого нельзя – не в последнюю очередь потому, что современные технологии позволяют работать в области электронных СМИ все более мелким компаниям, а телепрограммы, стараясь учитывать политические и эстетические пристрастия зрителей, ориентируются на все более узкую аудиторию.

Когда война превращается в шоу, картинка начинает непосредственно влиять на ход боевых действий. Во время первой войны в Персидском заливе в Израиле опасались, что кадры телекомпании «Си-Эн-Эн», которая в прямом эфире вела репор-таж об обстреле Израиля, помогут Ираку скорректировать огонь. Участники боевых действий не в состоянии укрыться от вездесущих телерепортеров, которые, может быть и не желая того, становятся непосредственными участниками событий, ибо их репортажи оказывают влияние на тактику и стратегию – вплоть до того, что военные отдают предпочтение более «телегеничные» виды вооружений.

К слову, первым по-настоящему телегеничным оружием оказалось как раз ядерное. Взрыв атомной или водородной бомбы поразительно красив, а добавьте к нему еще и вид устремляющейся к цели ракеты.... Это великолепно смотрится на экране, и вряд ли случайно начало ядерной гонки совпало с широким распространением телевидения. В самом деле, средства массовой информации и телевидение сделали ракетно-ядерному оружию рекламу, которой не удостаивался ни один вид вооружений – кроме разве что авиации. Ядерное оружие превратилось в символ могущества и престижа, государства стремились обладать им, чтобы показать всему миру, что достигли зрелости. Поскольку речь шла о символе, никто и не замечал, что за время ядерной гонки Великобритания и Франция лишились своих колоний, США потерпели поражение во Вьетнаме, а СССР – в Афганистане. Не исключено, что одна из причин, почему ядерным оружием так после 1945 г. ни разу и не воспользовались, заключается в том, что политики подсознательно воспринимали его только как символ. Символом нельзя сражаться - это все равно как драться флагами. Поэтому, кстати, снижение мощности ядерных боеприпасов только увеличивает возможность их применения – ядерный взрыв становится внешне слишком похож на обыкновенный, а его последствия – на последствия обычной промышленной катастрофы.

Современные электронные СМИ, освоив технологии «виртуальной реальности», способны на большее – они могут создавать несуществующие события и маскировать реальные. Уже упомянутая жестокая война в Либерии осталась практически незамеченной не только мировой общественностью, но и международными организациями лишь потому, что там не было телекамер. То же произошло с войной в другой африканской стране, Сьерра-Леоне, которая унесла жизни около полумиллиона человек. Но камер не было, и даже американское общество, значительная часть черного населения которого происходит из этой части Африки, ничего не заметило.

Современные телевизионные технологии позволяют даже в прямом эфире показать вместо одного события несколько иное. Кто, кроме специалистов, обратит внимание на отставание в несколько секунд от реального времени? На исчезновение с экрана того или иного человека или появление вместо одного человека другого? (После августовского путча 1991 г. говорили, что если бы ГКЧП догадалось не выключать обычные телепередачи, многие бы так ничего и не заметили – но всех доконало «Лебединое озеро».) Теоретически технология виртуальной реальности позволяет создать полностью фиктивный мир, который на телеэкране будет неотличим от реального. Можно в пропагандистских целях создать внешне совершенно реальные события, которых никогда не было. Несуществующие военные столкновения или переговоры – одним словом, любые электронные провокации. Нечто подобное уже происходит во Всемирной сети, для пропаганды в которой нет никаких пределов – кроме относительной узости аудитории. Появление множества спутниковых и кабельных телеканалов, новых «гибридных» СМИ быстро меняет ситуацию на информационном рынке. Фактически мы уже сегодня за небольшую плату выбирать ту информацию, которая нам более интересна – и совершенно не обязательно, что в центре внимания окажутся региональные конфликты и высокая политика. Рядового зрителя уже сегодня легко уверить, что за пределами обыч-ных телешоу, фильмов и спортивных передач вообще ничего не происходит.

Но, может быть, еще опаснее, когда реальные события превращаются в сознании телезрителей в нечто вроде увлекательного сериала. Сериал смотрят, но к реальной жизни он не относится, поэтому мы не слишком переживаем. Пусть там все взрывается и летит в тартарары, но вот пора чай пить, книжку почитать, а можно просто переключиться на другой канал... Большинство людей не воспринимают телевизионные события как вполне настоящие – не в последнюю очередь потому, что всегда можно нажать на кнопку. Война – штука зрелищная, и кто знает, смогут ли наши внуки отличить на экране реальный конфликт от очередных «Звездных войн» - и успеют ли? Обрушивая виртуальные ракеты на вражеские объекты в виртуальном мире, человек может и не узнать о том, что не в компьютерную игру играл, а управлял настоящей беспилотной боевой машиной: через два десятка лет отличить виртуальный мир от настоящего на экране будет невозможно. Настоящая война может даже понравиться зрителям – если ее хорошо и со вкусом снять. В этом нет ничего дурного – у «потешных» сражений давняя традиция, и чем больше они походили на настоящие, тем большим успехом пользовались.

Психологи отмечают, что новое поколение в глубине души готово к войне – и к последующему разрушению цивилизованного общества (звучит довольно грустно, если вспомнить, какие перспективы рисуют нам Голдстайн и Модельски). Во всем мире все шире распространяются ролевые игры, подобные толкиенистским, «пэйнтбол» стал более чем престижным развлечением, а «выживание» стало ключевым понятием многих адептов альтернативного стиля жизни. Воображение многих и многих людей рисует один и тот же образ – да мы не раз видели его в боевиках: руины, кое-как собранные из подсобного хлама жилища, в которых живет Племя. Вечная война с соседями – за топливо, за пищу, за воду, за женщин (мужчин)...


Ради чего воевать в XXI веке? Вопрос этот, увы, остается без ответа. В самом деле, есть ли в мире нечто такое, за что стоило бы убивать людей?

Возможно, содержанием будущего века станет почти перманентная «война за единство мира» – продолжение «холодной войны», которая, проявившись как противостояние Востока и Запада, фактически ознаменовала смену эпох – начало исторического перехода от индустриального мира к постиндустриальной глобальной цивилизации. Этот переход еще далеко не завершен, и эта «война не покинет планету, пока не истощится понуждение к единству, заложенное в истоках современной цивилизации, - писал Михаил Гефтер. – Призрак мятежа молодых плодящихся народов напоминает о XXI веке, по крайней мере, не меньше, чем генная инженерия и тончайшая электронная информатика». Люди будут сражаться за перемены и против перемен, потому что эти перемены символизируют собой дорогие им ценности и угрозы этим ценностям. То, ради чего стоит жить, и без чего жизнь невозможна. Абстракции. Но неужели всевозможные абстракции (а все «священные» понятия, на которых спекулируют милитаристы и "патриоты" – родина, земля, раса, народ, вера, справедливость – суть не более чем абстракции) значат больше чем жизнь конкретного человека? Вся этическая мысль XIX и XX веков со всей ясностью дала однозначный ответ – нет, все это не стоит ничего. Но мы продолжаем об этом спрашивать.

После Второй мировой войны казалось, что человеческая жизнь священна. Но приходят поколения, не знавшие большой войны, и все начинается сначала. Опять людям кажется, что все проблемы можно решить силой, и они наступают на старые грабли – чтобы потом выжившие до конца своей жизни твердили: лишь бы не было войны...



НАЧАЛО
©Петр Дейниченко,
2000, 2003, 2009