Петр ДЕЙНИЧЕНКО

XXI век: история не кончается.   
Часть третья. Сколько полюсов у мира?

[Все книги] [Главная] [Новости] [Вокруг текстов: блог]
1.Будущее, которое никогда не наступит
Пространство выбора
Почему ошибаются пророки
Теория, мелочи и случайности
Мир циклов
Принцип поколений
Существует ли прогресс?
Дом с прозрачными стенами
Апокалипсис – сегодня!
На пороге

2.Тупики и пропасти
Когда погода портится
Тепло или холод
Парниковый эффект
Земля становится меньше
"Человеческий фактор"
"Русский крест": пионеры депопуляции
Когда кончаются запасы
Царь-голод
Век болезней и старости?
Возвращение чумы
Живите долго!
Судьба безумных идей
Неведомые технологии
Зачем машине мыслить?
Живые машины
Пришейте мне новые уши...
Боги и демоны
Искусственные миры
(только off-line)
Выжить на краю бездны
Цена спасения
После Бога

3.Сколько полюсов у мира?
Разделенное человечество
Интересы и идеалы
Конец стабильности и "век капитализма"
Виртуальная политика
(только off-line)
Подъем или спад?
Свет с Востока или "желтая опасность"?
Учить ли китайский?
Усталые тигры
Закат Запада
Прощание с Европой
Америка – латинская?
Горячие точки
Беспокойный век
(только off-line)
Неустойчивая Европа
Исламский фактор
Пылающий континент
Заледенелый конфликт
Бесконечная война
Время боевиков
Битвы за мировое господство
Чем воевать?
Война как шоу и игра
Мишура повседневности
Мир—город
Иероглифы мысли
Этот ненужный космос
Оторваться от Земли
Пыльные тропинки

Вероятное и невероятное
Немного мужества и удачи
Будущее – это кошмар
"Все просто замечательно!"
"Кое-как справляемся..."
Приложение
Вехи грядущего века

Заключение


  • Ибероамериканская цивилизация
  • Теология осовбождения
  • Будущее США
  • США и Мексика
  • Статьи по теме:





Rambler's Top100

Разделенное человечество

Америка – латинская?

Самый страшный прогноз будущего США сделал в свое время Никита Сергеевич Хрущев. Он так и сказал на весь мир: "Мы вас закопаем!". Все решили, что это – про ядерную войну, но мудрый руководитель советского государства был прозорлив. В самом деле, это они сегодня идеологически озабочены, это они ведут в мир светлое завтра, попутно донося друг на друга властям и уповая на доброе государство – оно и пособие даст, и из неприятностей вытащит... Сегодня мы не без злорадства наблюдаем, как благополучный Запад – и прежде всего США – заглатывает роковую наживку. Они тоже купились на миф о светлом будущем...


В середине 1999 года американцы явно ощущали себя нацией, преодолевшей кризис. Не случайно в списке бестселлеров несколько месяцев занимала первые места книга Тома Броко «Величайшее поколение» – о людях, достигших совершеннолетия во времена Великой Депрессии и Второй мировой войны. Им есть чем гордиться. Фактически США единственная в мире страна, всего за сто лет прошедшая путь от второстепенного (хотя и с большими амбициями) государства до великой державы. Более того, по сравнению с Соединенными Штатами все прочие великие державы – менее великие. Американцы хотели быть первыми в мире и добились этого – и не самой дорогой ценой.

США по-прежнему богатейшая страна, но предприимчивость, бесстрашие, воля и изобретательность, когда-то сделавшие ее богатой, постепенно покидают Соединенные Штаты. Америка хочет жить тихой, спокойной, сытой жизнью, предпочитая наблюдать великие потрясения на телеэкране и больше всего опасаясь, что это налаженное благополучие внезапно кончится. Знаменательно, что опубликованная в США в начале 1980-х книга "Семь сценариев будущего" сулила Америке самую печальную судьбу. Обывателя пугали высокой инфляцией, дефицитом, нехваткой продуктов в магазинах и холодными зимами в неотапливаемых городах (глобальное потепление тогда еще было не в чести у футурологов). Вот один из сценариев с подобающим названием «Начало страданий»:

«В продуктовых отделах продавался один лишь картофель, но совершено не было фруктов. Молочные и мясные прилавки были пусты .... виски продавалось по 50 долларов за литр», а чтобы достать продукты, требовались деньги и связи. Здесь же – фермеры, которые не могут провести посевную из-за дефицита топлива, банки, прекратившие выплаты по счетам, остановившиеся заводы и венец всему – обмен валюты, после которого ни один разумный человек не желает брать доллары...

Не правда ли, что-то видится родное? Ужасные картины гипотетической американской действительности конца 1980-х реализовались, увы, не в Америке и, как ни странно, вовсе не привели к дальнейшим совсем уж апокалиптическим последствиям: массовым беспорядкам, грабежам, установлению «твердой власти», способной лишь на централизованное распределение по талонам... Должно быть, что для Америки конец света, для нас – временные трудности. (Очевидно, как раз это и приводит к тому, что американцы систематически не понимают происходящие в нашей стране процессы).

В жизнь воплотился сценарий, куда более оптимистический, чем могли предполагать власти США в начале 1980-х (в книге он назван "официальным", и авторы всячески над ним иронизируют). До сегодняшнего дня Соединенным Штатам удается оставаться на гребне благополучия, и очевидно, что в течение еще нескольких лет страну эту ожидает небывалый подъем. Но за все приходится платить. Американцы уже обрастают жирком ксенофобии (отсюда нежелание поощрять иммиграцию, визовые строгости...), идеологического высокомерия – и при этом в массе своей не хотят ничем жертвовать ради утверждения своих идеалов, ну разве что немножко – деньгами.

Острее всего неестественность такой ситуации чувствуют в самой Америке. Так, Бжезинский, полагая, что накануне XXI века США остаются единственной подлинно мировой державой, сомневается в том, что в мире может долгое время господствовать страна, нравственные ценности которой пользуются отнюдь не всеобщим признанием – даже среди ее собственных граждан. "Если не предпринять сознательных усилий по восстановлению главенствующей роли нравственных критериев, эпоха преобладания США может продлится не слишком долго, несмотря на отсутствие какой-либо очевидной замены им в этой роли", - пишет американский политолог. На страницах своей книги «Out of control» он приводит список двадцати язв, разъедающих американское общество изнутри. Он указывает на колоссальный национальный долг, который в будущем может оказаться невыносимым бременем для США, на торговый дефицит, угрожающий некоторым ключевым секторам американской экономике, и на утратившую конкурентоспособность промышленность.

По мнению Бжезинского, американское здравоохранение не отвечает нуждам большинства населения страны, ибо десятки миллионов человек все еще не имеют возможности получить соответствующую медицинскую помощь. В результате средняя продолжительность жизни значительно короче, а детская смертность выше, чем в ведущих странах Европы и в Японии. Такая же ситуация и со средним образованием – несмотря на относительно большие расходы на него, американская молодежь остается плохо образованной по сравнению с большинством европейских и японских подростков, в результате около 23 миллионов взрослых американцев функционально неграмотны. В упадок пришли крупные города США, трущобы которых могут сравнится лишь с трущобами в беднейших странах Третьего мира. Сеть автострад и мостов нуждается в капитальном ремонте. Практически отсутствует сеть скоростного железнодорожного сообщения. В отвратительном состоянии системы канализации, плотины, словом, вся городская инфраструктура.

Но хуже всего обстоит дело с моралью. С одной стороны, стране угрожают «жадные богачи», уклоняющиеся от уплаты налогов и не желающие нести социальную ответственность, с другой – упадок гражданского сознания, связанный с тем, что от граждан больше не требуется служба или самопожертвование во имя отечества. Добавьте к этому бедность (в стране тогда насчитывалось около 40 млн. человек, живущих за чертой бедности), нерешенные, несмотря на всю политкорректность, расовые проблемы (политкорректность и возникла как реакция на их нерешенность), повсеместную преступность и насилие, быстрое распространение наркокультуры.

Как всякий консерватор, Бжезинский осуждает избыточную сексуальную свободу, полагая, что она, становясь преобладающим стилем жизни, угрожает центральной роли семьи, что, в свою очередь, ведет к колоссальному ослаблению первичных социальных связей – не говоря уже о СПИДе как одном из трагических побочных эффектов. Он обрушивается на визуальные СМИ, которые «под видом развлечения они фактически оправдывают секс и насилие как средство привлечения зрителей и в конечном счете пропагандируют мгновенное самоудовлетворение.

Существуют, однако, и более серьезные опасности. В частности, мода на мультикультурализм потенциально может посеять рознь между людьми, приведя к «балканизации» многонациональной Америки в результате намеренного принижения роли общего языка, общих исторических традиций и политических ценностей. Наконец, самую серьезную угрозу Бжезинский видит во все более распространяющемся ощущении духовной пустоты. Ее чувствуют многие из тех, кто жаждет какой-то трансцендентальной веры, но находит существующие формы религии слишком закоснелыми и не имеющими никакого отношения к волнующим людей проблемам. «Церкви поражены неспособностью бороться за верующих перед лицом культуры, продвигающей ценность безнравственного.»


Хотя написано это более десяти лет назад, факты говорят о том, что Соединенные Штаты, несмотря на все усилия, пока не справились со многими из этих проблем. Причиной тому не в последнюю очередь стал изменившийся дух нации. И если дух народа действительно определяет судьбы государств, то к середине следующего века США подойдут к серьезному кризису. Почему через полсотни лет? За это время успеет подрасти разочарованное поколение. Люди, которым не захочется есть с ложки. Так молодые американцы 1960-х отвергли идеалы своих родителей – поколения, преодолевшего Великую депрессию и победившего во Второй мировой войне. (Точно так же в нашей стране дети 1980-х разочаровались в идеалах старшего поколения, по зову сердца строившего всяческие плотины, магистрали и "голубые города" и веривших в торжество коммунистических идей в самом лучшем, нравственном, а не политическом смысле слова).

Предсказывать конец Pax Americana – Американского мира – стало в последнее время признаком хорошего тона. Соединенные Штаты слишком долго преобладали в мире, и многим кажется, что господство это несколько затянулось. В этом чувстве есть что-то от скуки, охватывающей болельщиков от того, что одна и та же команда все время выигрывает. А еще – нечто от зависти к богатому и везучему соседу, который, к тому же то и дело лезет с добрыми советами, которые, к тому же, чаще всего оказываются некстати.

Вообще, было бы любопытно вообразить, что было бы, если бы США в нынешнем своем качестве ушли с мировой арены. Скажем, если бы в США вдруг возобладала бы политика изоляционизма, характерная для начала XX века – ведь, если сторонники циклических теорий правы, это вполне может случиться. Клинберг в 1952 г. предположил, что в американской внешней политике периодически сменяют друг друга фазы экстраверсии и интраверсии. Первая продолжается в среднем 27 лет, вторая – около 20. В настоящий момент внешняя политика США обращена вовне и чрезвычайно активна. Но примерно к 2015 г. этому должен прийти конец, и Соединенные Штаты лет на двадцать замкнутся в себе. То есть, перестанут проводить активную дипломатию, влезая во все международные конфликты, заботиться о формировании глобального рынка и глобальной системы ценностей, а займутся укреплением национальной обороны и наведением порядка внутри страны. Станет ли миру легче? Навряд ли. Прежде всего, иссякнет денежная подпитка, которая держит на плаву многие прозападные правительства в странах Третьего мира. Следствием станет довольно долгая полоса политической нестабильности и экономических неурядиц. Рухнут или существенно ослабят свое влияние международные организации – ООН, Международный валютный фонд, НАТО, - поскольку основной груз в их финансировании ложится на США. (Примечание из 2003 года: как показало время, сверхактивная внешняя политика США и влияние международных организаций прямо между собой не связаны. США по-прежнему чрезвычайно активны на международной арене - настолько, что иногда кажется, что Вашингтон с радостью освободился от оков, которые налагает на США членство в ООН, НАТО и т. д.) Свято место, конечно, пусто не бывает. Инициативу захватит Европа, страны Восточной Азии или даже Россия... Словом, те, кто сможет себе это позволить. Надо сказать, что призывы уделять поменьше внимания мировым событиям уже раздаются в США, а Европа, как и многие другие страны, время от времени намекает американцам, что лучше бы тем сидеть за своими океанами...


США – единственная промышленно развитая страна, население которой возрастет к 2050 г. И возрастет значительно – на 75 млн. человек. Полагают, что прирост произойдет в основном за счет черных и испаноязычных американцев – вплоть до того, что в некоторых штатах основным языком станет испанский. Но основной причиной роста населения по-прежнему останется иммиграция. Последняя ее волна началась в середине 1960-х годов, после того, как был принят ряд законов, существенно облегчавших въезд в США. С 1965 г. в США въехало 27 млн. человек, включая нелегальных иммигрантов. Кое-кто, однако, и уезжает – в последнее время эмиграция из США ежегодно составляет около 220 тыс. человек. По официальной оценке, предполагающей, что в ближайшие годы иммиграция и эмиграция сохранятся на нынешнем уровне, численность населения США к 2050 г. составит 394 млн. человек, при этом на 80 млн. оно увеличится за счет иммигрантов.1

Мнения о последствиях массовой иммиграции расходятся – одни, как Бжезинский, говорят о возможной «демографической балканизации», другие полагают, что иммиграция способствует росту творческого потенциала США. «Любое сокращение иммиграции, - пишет историк Артур Шлезингер, - оскорбляет что-то в душах американцев.»

В первой половине XXI века продолжит сокращаться количество англоязычных американцев европейского происхождения. В 1980 г. они составляли 80 процентов населения США. Сейчас их доля – 72 процента, а к 2050 г. она сократится до 53 процентов. Есть и более радикальные прогнозы – тот же Бжезинский исходит из того, что к 2050 году соотношение резко изменится в пользу испаноамериканцев – их станет 40 процентов, доля американцев африканского и азиатского происхождения составит 20 процентов, а количество «классических» американцев – белых англосаксов протестантского вероисповедания – не превысит 40 процентов. Особенно мало их останется на юго-западе США. В Калифорнии и Нью-Мексико уже сейчас англоязычные составляют меньше половины населения, а к 2015 г. они окажутся в меньшинстве и в Техасе. Нет сомнений, что это приведет к преобладанию испанского языка в этих штатах – и не только языка, но и менталитета – в частности, куда более важную роль станет играть католическая церковь. Как замечает Бжезинский, «это будет уже совсем другая Америка.»

Очевидно, что такие перемены приведут к глубокой трансформации ценностей и, не исключено, к утрате единства общества. Вернее, это будет уже другое единство. С возникновением на американском континенте зоны свободной торговли США не только распространяют свое влияние вплоть до южной оконечности Аргентины, но и сами оказываются перед риском быть поглощенными иберо-американской цивилизацией. Вряд ли процесс этот будет безболезненным – это видно уже из тех страстей, которые сегодня бушуют в обществе. Совершенно неясно, как скажется на Северной Америке распространение «теологии освобождения» и каким образом удастся договориться с профессиональными партизанами, десятилетиями ведущими революционную войну в джунглях и потихоньку строящих там свой «реальный социализм». Надо сказать, эти группировки контролируют огромные территории – площадь так называемой «демилитаризованной зоны» в Колумбии составляла в 1998 г. более 400 тыс. квадратных километров, причем власть на ней принадлежала фактически учрежденным партизанами органам власти.2

Может оказаться, что попытка построить гармоничное «мультикультурное» общество – всего лишь очередная утопия, и очень скоро входящие в него группы станут так рьяно отстаивать свою самобытность, что это приведет к терроризму, проявлениям сепаратизма (некоторые американские радикальные организации давно носятся с идеей создания чисто «белого» государства на севере США; стремления к суверенитету сильны и в Техасе) и даже каким-то вариантам герильи. Во всяком случае, до сих пор люди, исповедывающие разные ценности, плохо уживались вместе.

Останется ли Америка единой? Если Соединенные Штаты сохранят свое экономическое лидерство – по крайней мере, в Западном полушарии, - то сомневаться в этом не приходится. Если страна столкнется с серьезным кризисом, особенно в середине или во второй половине XXI века, единство и политическая стабильность Америки может оказаться под вопросом. Так что вовсе не исключено, что к концу следующего века лидерство в Западном полушарии перейдет к Мексике или, скажем, к Аргентине.



НАЧАЛО
©Петр Дейниченко, 2000, 2003, 2009