Петр ДЕЙНИЧЕНКО

XXI век: история не кончается.    Часть вторая. Тупики и пропасти

[Все книги] [Главная] [Новости] [Вокруг текстов: блог]
1.Будущее, которое никогда не наступит
Пространство выбора
Почему ошибаются пророки
Теория, мелочи и случайности
Мир циклов
Принцип поколений
Существует ли прогресс?
Дом с прозрачными стенами
Апокалипсис – сегодня!
На пороге

2.Тупики и пропасти
Когда погода портится
Тепло или холод
Парниковый эффект
Земля становится меньше
"Человеческий фактор"
"Русский крест": пионеры депопуляции
Когда кончаются запасы
Царь-голод
Век болезней и старости?
Возвращение чумы
Живите долго!
Судьба безумных идей
Неведомые технологии
Зачем машине мыслить?
Живые машины
Пришейте мне новые уши...
Боги и демоны
Искусственные миры
Выжить на краю бездны
Цена спасения
После Бога

3.Сколько полюсов у мира?
Разделенное человечество
Интересы и идеалы
Конец стабильности и "век капитализма"
Виртуальная политика
Подъем или спад?
Свет с Востока или "желтая опасность"?
Учить ли китайский?
Усталые тигры
Закат Запада
Прощание с Европой
Америка – латинская?
Горячие точки
Беспокойный век
Неустойчивая Европа
Исламский фактор
Пылающий континент
Заледенелый конфликт
Бесконечная война
Время боевиков
Битвы за мировое господство
Чем воевать?
Война как шоу и игра
Мишура повседневности
Мир—город
Иероглифы мысли
Этот ненужный космос
Оторваться от Земли
Пыльные тропинки

Вероятное и невероятное
Немного мужества и удачи
Будущее – это кошмар
"Все просто замечательно!"
"Кое-как справляемся..."
Приложение
Вехи грядущего века

Заключение


  • Демоскоп
  • Старение общества
    - гендерный аспект
    - политический аспект
    - военный аспект
  • Global Aging Crisis
  • Пенсионное обеспечение
  • Старики в России





Rambler's Top100

Век болезней и старости?

Живите долго!

Артур Кларк полагал, что к 2100 году наука даст людям бессмертие. Можно спорить о том, какой именно смысл вкладывал он в эти слова, но не исключено, что бессмертие (или, по меньшей мере, неопределенно долгое продление жизни) не столь уж недостижимо. Во всяком случае, логика развития науки показывает, что до последнего времени она успешно претворяла в жизнь извечные мечты человечества. Бессмертие – из их числа.

Но пока смерть от старости считается естественной. Правда, в заключениях о смерти обычно пишут какой-нибудь диагноз, а потому кажется, что собственно от старости умирает не так уж много людей. Но на самом деле старики умирают именно от старости. Их губит резкая перемена погоды, не вовремя открытое окно, сильные эмоции – все то, что в молодости нисколько не задевало их, а подчас и доставляло удовольствие. С возрастом все системы организма изнашиваются, и наступает момент, когда от малейшего толчка они сыплются словно карточный домик. Считается, что критический возраст наступает примерно в 85 – 90 лет ( у мужчин несколько раньше, у женщин несколько позже). Где-то в этом интервале оказывается средняя продолжительность жизни в самых развитых и благополучных странах мира – Японии, Швеции, Дании. Разумеется, некоторые люди живут дольше – если они оказываются в исключительно благоприятных условиях (особенно во второй половине жизни), если у них хорошая наследственность, и если они сознательно готовят себя к долгой жизни. Конечно, всегда найдется какой-нибудь былинный дедушка, который всю жизнь ничем не болел, ел что попало, курил как паровоз, пил как свинья и даже не похмелялся, и наконец в сто пять лет утонул, купаясь в проруби – да и то потому, что течение было слишком сильное... Но это лишь исключение, подтверждающее правило: видовая продолжительность жизни человека – около 85 лет. До недавнего времени дожить до этого возраста удавалось немногим – нужно было отличное здоровье и немалое везение. Обычно люди умирали, едва успев увидеть внуков. Конечно, девяностолетние старцы были и в Древнем Риме, но, похоже, они были такой же экзотикой, как в наше время люди, своими глазами видевшие государя. Многие ли современники Божественного Августа были живы ко временам Нерона? А ведь прошло едва полвека. Так что вряд ли мы в обозримом будущем можем рассчитывать более чем на 120 лет (иногда называют 125 лет). В любом случае, старение – процесс, генетически запрограммированный. По статистике, до 115 лет доживает один человек из 2,1 млн., а до 120 – один из 200 млн. Теоретически кто-то может быть и старше...

Тем не менее, сегодня все идет к тому, что следующий век станет веком стариков. Правда, не сразу и не везде. Начнется он как век юности – сегодня примерно половине жителей Земли нет и 20 лет. Не все из них доживут до старости, но те, кому это удастся (пока в основном в развитых странах), будут жить дольше нынешних стариков. Полагают, что к 2050 г. в мире будет более 2 млн. столетних (сейчас их всего 135 тыс.). Стариков во всем мире станет больше не только потому, что люди будут жить дольше, но и за счет сокращения рождаемости. Детей и молодых станет намного меньше, и с социальной точки зрения люди будут дольше оставаться молодыми.

По данным ООН, к 2050 г. число людей в возрасте от 65 до 80 лет возрастет в три раза – с 400 млн. до 1,3 млрд. Еще более вырастет количество так называемых "старых стариков" – тех, кому за 80. Сегодня в мире живет 66 млн. людей старше 80 лет. Среди них преобладают жители Китая (10,5 млн.), США (8,6 млн.), Индии (5,7 млн.), Японии (4,3 млн.), Германии (3,1 млн.) и России (3 млн.). Через полвека стариков станет почти 370 млн. Причем основная их масса сосредоточится в Китае, где их будет около 100 млн., в Индии – 47 млн., США – 27 млн., Японии - 12 млн., и Индонезии – 10 млн. В нашей стране столетние, разумеется, будут и через полвека, но эксперты не рискуют прогнозировать их число. А в странах Европы старики будут преобладать в процентном отношении.

Легко себе представить, что через полсотни лет пятидесятилетние будут считаться "молодежью" – как сегодня незаметно для себя молодежью оказались сорокалетние. Но почему те, кому под шестьдесят, должны "уступать дорогу", тем более, что они по-прежнему могут работать и развлекаться на полную катушку? (Кто не верит, пусть посмотрит концерт "Роллинг Стоунз"). Заметим, что уже сегодня человеку, если он занят сколько-нибудь квалифицированным трудом, приходится примерно раз в жизни полностью переучиваться. Похоже, что наши внуки вынуждены будут делать это еще чаще, а чем дольше и больше человек учится, тем больше он ощущает себя молодым.

"Старение общества" коренным образом меняет всю его атмосферу и влияет буквально на все социальные процессы. Фактически увеличение доли пожилых людей заставляет общество реально считаться с их мнением и пристрастиями. Можно сказать, что до недавнего времени стариков уважали, но не слушали. Революции делали мальчишки, стремившиеся отбросить старый мир и всякие нудные наставления. Сумасбродства владык прошлого становятся понятнее, если вспомнить, что многие из них были очень молоды, и так же молоды были их придворные. Александр Македонский умер в 33 года, Нерон – в 32, Калигула – в 29 лет, Иван Грозный и Петр I взошли на трон в 16 и в 17 лет соответственно.

Сегодня демократическая процедура делает голоса стариков практически незаметными – большинство всегда принадлежит молодежи. Острый конфликт поколений связан еще и с тем, что меньшинство пожилых стремится остаться у власти, сдерживая новое поколение. Может показаться, что в патриархальном обществе все иначе – там-де почитают старших и ничего поперек им не делают. Это не так. Патриархальное общество почитает не стариков, а традицию и "старшие роды", то есть аристократию. Достаточно одного взгляда на "патриархальную" Чечню, чтобы понять, как обстояло дело на практике: мнение старейшин учитывалось, лишь когда они вторили молодым и сильным вождям.

Возможно, в обществе, где люди старше 65 лет будут составлять треть всего населения, стариков не будут так уж уважать, но на демократических выборах голосов у них будет больше. Уже сейчас во всем мире появляются "партии пенсионеров" – то есть, партии, ориентированные прежде всего на воззрения пожилых людей. Это значит, что общество в целом становится менее восприимчивым к новым идеям и более консервативным, более устойчивым и склонным избегать конфликтов. Главным лозунгом станет не покорение новых миров, но возделывание своего сада. Вроде бы в этом нет ничего плохого, но оборотной стороной такой тихой и благоразумной жизни окажется пассивность, которая в кризисной ситуации может подвести. В частности, богатые страны, где пенсионеры составляют значительную долю населения, с большей вероятностью могут стать жертвой агрессии со стороны более "молодых" государств. Желая избежать конфликта, они до конца будут придерживаться страусиной политики, отворачиваясь от очевидного. У них будет мало солдат, а средства налогоплательщиков придется почти поровну делить между обороной и социальными нуждами. Очевидно также, что новые технологии, изобретения и идеи будут исходить в следующем веке не из пожилой и консервативной Европы – ведь большую часть изобретений и открытий делают люди в возрасте 25 – 35 лет. Скорее всего технологический полюс мира сместится в молодую и относительно богатую Восточную Азию. Общество, которое слишком склонно опираться на традицию и полагает, что все проблемы можно решить посредством неспешного обсуждения, может не успеть среагировать на неожиданность – в чем бы та ни заключалась. Никуда и не денется и конфликт поколений. Возможно, он еще более обострится и усложнится – ведь в нем будут участвовать не два поколения, как сейчас, а три или даже четыре: к отцам и детям добавятся деды и прадеды, которые, как водится, все будут знать лучше. В свою очередь, младшее поколение, оказавшись в относительном меньшинстве, может избирать более экстремальные формы самовыражения и отстаивания своих убеждений. В последние годы политики все чаще задумываются, как бы "не обидеть" молодых – тех, чьими руками создается национальное богатство. Премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю, пользовавшийся непререкаемым авторитетом у своих сограждан, как-то предложил, чтобы у каждого работающего было два голоса. Но его предложение не нашло поддержки даже в Сингапуре, отнюдь не склонном к демократии западного образца.

Еще об одном любопытном эффекте старения общества напоминает известный американский политолог Фрэнсис Фукуяма. Он предрекает к середине XXI века появление на политической арене новой и чрезвычайно влиятельной силы – пожилых женщин. Поскольку люди обычно хранят верность идеалам молодости, можно предположить, что политические их пристрастия будут близки к пристрастиям нынешних двадцатилетних (с поправкой на свойственный возрасту консерватизм). Очевидно, что они чаще будут голосовать за женщин и будут менее склонны к силовому решению конфликтов, чем мужчины того же возраста. Кроме того, мужчины все равно окажутся в меньшинстве, ибо пожилые женщины обычно здоровее и более социально активны. Возросшая политическая роль женщин и малое число детей приведет к тому, что развитые страны Европы и Япония могут практически полностью отказаться от участия в каких-то вооруженных конфликтах, ибо даже самые небольшие потери окажутся для них неприемлемы. Исключение, может быть, составит лишь необходимость отражения прямой агрессии.


Когда следует ожидать этих перемен? По подсчетам демографов, ситуация всерьез изменится к 2030 г., когда в развитых странах мира 25 процентов населения будет старше 65 лет. Первый критический рубеж Италия, Япония, Франция, Великобритания и некоторые другие развитые страны Европы перейдут в 2003 – 2016 гг. После этого пятую часть населения этих стран составят пенсионеры, и это самым серьезным образом скажется на экономике. В самом деле, к 2050 г. средний возраст населения Германии составит 55 лет, а Италии – 58 лет. Фактически, если не будут предприняты радикальные и непопулярные реформы в сфере социального обеспечения, соотношение работающих налогоплательщиков и пенсионеров к 2030 г. составит один к одному1. Очевидно, что в этой ситуации даже самые благополучные страны не смогут обеспечить растущей массе новых пенсионеров тот же уровень жизни, которым пользовались их родители. Рецептов, позволяющих справиться с этой ситуацией, не так уж много и все они неприятные – если не считать мер по поощрению рождаемости (которые, как мы уже видели, практически бесполезны). В сущности, эксперты говорят лишь о более позднем выходе на пенсию, увеличении налогов и широком привлечении иммигрантов. (Именно последнее обстоятельство значительно замедляет процесс старения населения в США и Канаде, но оно же коренным образом влияет на его национальный состав, что в перспективе может привести к самым неожиданным и неприятным последствиям).

Если сегодня можно с уверенностью утверждать, что население европейских стран (и Японии, средний возраст жителей которой в 2050 г. будет 53 года) существенно постареет, значит ли это, что в остальном мире все пойдет, как прежде? До недавнего времени казалось, что мир будет следовать за Европой, хотя и с некоторым отставанием. Однако, как мы уже видели, СПИД вносит в прогноз огромную неопределенность. Неизвестно, как широко распространится эпидемия, удастся ли медикам найти эффективный способ лечения или хотя бы существенного продления жизни больных. Теоретически увеличить среднюю продолжительность жизни до 65 лет можно во всех странах мира без особых затрат (если не считать политической цены) – это скорее вопрос гигиены, образования и социального обеспечения (и денег, конечно же, денег). Но вместе со старостью придут болезни. Конечно, СПИД, о котором мы уже говорили, коснется пожилых в меньшей степени. На их долю выпадут сердечно-сосудистые заболевания, рак и, увы, всевозможные инфекции, которым пожилой организм не сможет успешно сопротивляться.

Дать людям "здоровую старость" намного сложнее, чем подарить лишние годы жизни. Никто не хочет стареть, но для того, чтобы стареть медленнее, одной качественной медицины и высоких жизненных стандартов мало – нужно и самому приложить некоторые усилия. (Тем более, что платить за здоровье придется дороже. Вряд ли экономическая ситуация, вызванная старением населения, в будущем позволит распространить высокое качество жизни на всех стариков.) В противном случае все больше и больше людей окажется в старости прикованными к постели. Сегодня многие просто не доживают до этого. В принципе, регулярная физическая и социальная активность позволяют максимально отодвинуть некоторые неприятные эффекты старения. Надолго сохранить физическую силу, здоровое сердце, молодую кожу, нормальное давление и твердую память можно и без всяких врачей и чудодейственных средств – было бы желание. Сохранить надолго – но не навсегда. К тому же, мы все равно будем с возрастом седеть, хуже видеть и хуже слышать...

В сегодняшней России разговоры о долголетии и проблемах стариков кажутся не совсем уместными – тут бы до пенсии дотянуть. Тем не менее, даже в нашей стране к 2015 г. будет 34,7 процента престарелых. Но есть все основания полагать, что даже в нашей стране в ближайшие годы 50- и 60-летние люди будут куда активнее своих предшественников. По-видимому, в недалеком будущем 70- и 80-летние работающие пенсионеры (не говоря уже о бизнесменах, политиках и людях искусства и науки) станут отнюдь не редкостью. Дело не только в том, что жизнь заставит – люди сами не захотят уходить, а сокращение рождаемости снизит давление на рабочие места "стариков" со стороны молодежи. Но прежде всего, работать пожилым придется еще и потому, что само их возросшее количество не позволит относительно малой доле молодых содержать их.

Если предположить, что следующий век обойдется без великих социальных и природных катастроф, то можно предположить, что ко второй его половине средняя продолжительность жизни совпадет с "естественной" – то есть, составит 80 - 85 лет. Этот "пожилой мир" вовсе не так уж далек: его обитателями станут уже сегодняшние двадцатилетние. Некоторые черты этого мира будут не очень привычными. Очевидно, в нем расцветут фирмы, производящие товары, рассчитанные на пожилых - например, автомобили или электронику в старомодном исполнении (репликары – точные копии автомобилей некогда знаменитых моделей – уже сейчас пользуются спросом, а "Грюндиг" предлагает радиоприемник, оформленный под "классическое" радио начала 1950-х: деревянный корпус, старомодные ручки. Начинка во всех случаях, разумеется, новая). У пожилых появятся излюбленные места отдыха, где молодежи будет нечего делать. По-видимому, это будут все те модные сегодня курорты – на старости лет люди предпочитают отдыхать там же, где и в молодости. На картинках в модных журналах появятся не только юные девушки и красавцы-спортсмены, но и бабушки и дедушки. Будет ли этот мир счастливее? Американский психоаналитик Джин Сэйфер2 опросила немало женщин в возрасте "около пятидесяти", которые предпочли не иметь детей. Многие из них неплохо обеспечены, ведут активный образ жизни и считают себя вполне счастливыми. "Моя жизнь в пятьдесят только началась по-настоящему", – заметила одна из них, собиравшаяся в кругосветное путешествие. Они полны надежд на будущее и вовсе не чувствуют себя старыми – кажется, они просто выключили свои биологические часы. Может быть, некоторые из них еще захотят родить ребенка – с медицинской точки зрения, в этом нет ничего невозможного (по крайней мере, лет до шестидесяти). Но даже если этот мир не станет счастливее, он будет спокойнее и размереннее, ибо главными потребителями в нем станут не молодые сумасброды, а уверенные в себе бодрые и самостоятельные семидесятилетние, готовые, скажем, на собственных автомобилях отправиться отдыхать на край света или пожелавшие вдруг исполнить мечту молодости. Причем они будут значительно богаче молодежи, на которую сегодня делает ставку реклама. По-видимому, к концу следующего века в богатых странах яхты, дома, произведения искусства будут пользоваться куда большим спросом – многие люди наконец-то смогут себе это позволить. В известном смысле, ситуация в развитых странах окажется прямо противоположной нынешней - молодежи придется работать не покладая рук, перебиваясь при этом с хлеба на чай, а понятие бедный пенсионер станет редкостью.

Прообразом этого будущего мира уже в самые ближайшие годы могут стать Флорида, где уже сегодня 19 процентов населения составляют люди старше 65 лет, или Япония, значительная часть жителей которой будет вести жизнь рантье, стригущих купоны с экономического рывка конца XX века, считает директор вашингтонского Института мировой экономики Фред Бергстен3. Пик старения населения этой страны придется на 2025 г., после чего рождаемость несколько вырастет, и еще через сто лет население омолодится (при этом численность его, скорее всего, существенно не изменится).

Помешать этой идиллии может только молодежь, никогда не желающая смириться с диктатом стариков и, как отмечалось выше, все более склонная к максимально агрессивным формам протеста. Вполне возможно, что этой силой станут молодые и голодные бедняки из сопредельных стран или потомки вчерашних иммигрантов.


Мы уже отмечали, что пожилым, скорее всего, придется работать. Но развитие технологий, которое потребует от всех непрерывного профессионального переобучения, неизбежно оттеснит пожилых на второй план – после 50 лет учиться становится труднее. Поэтому не исключено, что многие из них предпочтут завести собственное дело, освоить какую-то более простую профессию или заняться творчеством. Это тем более вероятно, что даже несмотря на повышение планки пенсионного возраста, тридцать лет безделья – ужасная перспектива для большинства здоровых пожилых людей, многим из которых, при условии падения рождаемости, доведется нянчить внуков в лучшем случае один раз в жизни. Тем не менее, наверно, в будущем старикам не будет так одиноко. Во-первых, их будет больше, поэтому им всегда будет с кем вспомнить молодость и тряхнуть стариной. Куда большее развитие получат всевозможные клубы для пожилых. Во-вторых, компьютерные сети никуда не денутся. Они не только заменят старикам телефон, но для многих станут источником дохода – ведь в электронном бизнесе совершенно неважно, каков из себя ваш партнер и сколько ему лет – главное, чтобы у него голова правильно работала.

Там, в виртуальном мире, молодыми можно оставаться сколько угодно – а если оправдаются самые смелые прогнозы - то, может быть, и после смерти.

Примечание из 2003 года:
Это, конечно, утопия. Люди в большинстве своем вовсе не желают "горбатиться" и будут биться за право раннего выхода на пенсию, завоеванное в былых социальных битвах. Беда в том, что стариков все больше - в Японии уже в 2003 году их число приближалось к 20 процентам всего населения. Даже для богатой страны это тяжкое бремя. Все это приводит к жестким социальным конфликтам, особенно заметным в странах Западной Европы.



НАЧАЛО
©Петр Дейниченко, 2000, 2003, 2009