Петр ДЕЙНИЧЕНКО

XXI век: история не кончается.    Часть вторая. Тупики и пропасти

[Все книги] [Главная] [Новости] [Вокруг текстов: блог]
1.Будущее, которое никогда не наступит
Пространство выбора
Почему ошибаются пророки
Теория, мелочи и случайности
Мир циклов
Принцип поколений
Существует ли прогресс?
Дом с прозрачными стенами
Апокалипсис – сегодня!
На пороге

2.Тупики и пропасти
Когда погода портится
Тепло или холод
Парниковый эффект
Земля становится меньше
"Человеческий фактор"
"Русский крест": пионеры депопуляции
Когда кончаются запасы
Царь-голод
Век болезней и старости?
Возвращение чумы
Живите долго!
Судьба безумных идей
Неведомые технологии
Зачем машине мыслить?
Живые машины
Пришейте мне новые уши...
Боги и демоны
Искусственные миры
Выжить на краю бездны
Цена спасения
После Бога

3.Сколько полюсов у мира?
Разделенное человечество
Интересы и идеалы
Конец стабильности и "век капитализма"
Виртуальная политика
Подъем или спад?
Свет с Востока или "желтая опасность"?
Учить ли китайский?
Усталые тигры
Закат Запада
Прощание с Европой
Америка – латинская?
Горячие точки
Беспокойный век
Неустойчивая Европа
Исламский фактор
Пылающий континент
Заледенелый конфликт
Бесконечная война
Время боевиков
Битвы за мировое господство
Чем воевать?
Война как шоу и игра
Мишура повседневности
Мир—город
Иероглифы мысли
Этот ненужный космос
Оторваться от Земли
Пыльные тропинки

Вероятное и невероятное
Немного мужества и удачи
Будущее – это кошмар
"Все просто замечательно!"
"Кое-как справляемся..."
Приложение
Вехи грядущего века

Заключение




Примечания

1. Римашевская Н.М. «Русский крест», Природа, № 6, 1999.
2. «Философские проблемы глобальной экологии» М., 1983 г., с.273-274.
3. Данилов-Данильян В.И., Горшков В.Г., Арский Ю. М., Лосев К. С. Окружающая среда между прошлым и будущим. М., 1994, с. 39.
4.«Природа», 1992 г., № 6.
5. Чеснов Я. В. Образ города, цивилизация и этнос в докапиталистических обществах Юго-Восточной Азии. В кн.: От доклассовых обществ к раннеклассовым. М., 1987.

Rambler's Top100

«Русский крест»: пионеры депопуляции

А сколько же людей будет жить в России? Оценки очень разнятся и очевидно, что всерьез говорить о прогнозе можно будет лишь после того, как будет проведена полноценная перепись населения. Она намечалась на 1999 год, но была отменена, как было заявлено, прежде всего из соображений экономии. Известно, однако, что к 1 января 1999 г. численность населения нашей страны составляла 146,2 млн. человек. По сравнению с 1992 г. оно уменьшилось на 2,3 млн. Эта убыль населения связана с ситуацией, которую демографы прозвали «русский крест» – пересечение графиков, отражающих рост смертности и снижение рождаемости.

По мнению профессора Натальи Римашевской1, резкое снижение рождаемости связано, с одной стороны, с уменьшением в начале 1990-х годов количества женщин в фертильном возрасте (это «дети детей войны»), с другой – с экономической ситуацией последних лет. Одновременно наблюдается колоссальный рост смертности, который сегодня стал самым высоким в Европе, причем молодые умирают чаще, чем старые.

Прогнозы на следующий век самые пессимистические. Госкомстат предлагает три варианта, в соответствии с которыми в 2015 г. в России будет жить либо 130,3; либо 138,1 или – в лучшем случае – 147,2 млн. человек. Некоторые эксперты считают, что эти цифры завышены, полагая, что к 2015 г. численность населения России не превысит 115 млн.

В августе 1999 г. газета "Коммерсантъ", ссылаясь на экспертов ООН, опубликовала такой прогноз: к 2050 г. население России составит 121 млн. человек (против нынешних 147 млн., однако последняя цифра не у всех вызывает доверие). Ежегодно численность населения будет уменьшаться примерно на 500 тысяч человек. В прошлом году в рамках программы Московского общественного научного фонда при поддержке института "Открытое общество" был подготовлен доклад "Окружающая среда и здоровье населения России". Его авторы придерживаются более пессимистической точки зрения, полагая, что при сохранении нынешних тенденций смертности и рождаемости населения России, которые устойчиво проявляются уже около 40 лет (так что кризис 1990-х годов здесь не при чем), число жителей на большей части территории страны будет уменьшаться вдвое каждые 28 – 30 лет. В этом случае к 2045 г. в России будет жить менее 90 млн. человек, при этом количество пожилых людей возрастет в полтора раза, а число детей уменьшится вдвое. В свою очередь, Н. Римашевская считает, что «основными чертами структуры населения начала XXI века будут его постарение, увеличение диспропорции полов (в пользу женщин), тенденция падения (после 2005 г.) трудового потенциала, рост нагрузки на население за счет престарелых, уменьшение численности и доли детей». И при этом каждое следующее поколение будет отличаться все более низким здоровьем – к несчастью, бедные и больные рожают бедных и больных. Если отдельным людям удается выбраться из этой воронки, то всему обществу сделать это куда сложнее.

К прогнозам этим следует относиться с осторожностью, так как мы уже видели, сколь неточны бывают прогнозы, основанные на тенденциях рождаемости и смертности. Тем не менее, нет никаких сомнений, что в течение значительной части следующего столетия численность населения России – как, впрочем, практически всех остальных европейских стран – будет неуклонно сокращаться. Так ли это ужасно, зависит от точки зрения. Продвинутые "зеленые", по идее, должны с радостью кричать "ура". Но вряд ли мы будем чувствовать себя уютно, оказавшись первой в мире страной, испытывающей на себе, что такое "депопуляция" – таким неприятным словом называют этот процесс не склонные к сантиментам специалисты. С научной точки зрения, депопуляция – это систематическое уменьшение абсолютной численности населения страны вследствие его суженного воспроизводства: каждое следующее поколение оказывается меньше предыдущего. Очевидно, это явление окажет самое серьезное воздействие на экономику и политику – не следует забывать, что из "больших" наций нашей страны больше всего сокращение населения коснется русских. По данным, которые приводит Н. Римашевская, «за истекшие семь лет потери, связанные с депопуляцией, составили около 5 млн. человек. Миграционный прирост компенсировал лишь 40 процентов естественных потерь населения». Что делать, такова уж российская судьба – служить уроком человечеству...

Надо сказать, сторонники "теории заговора" убеждены, что "мировая закулиса" (каждый понимает под этим термином что-то свое; одна из трактовок – Вашингтон) давно поставила себе целью сократить население земного шара до миллиарда человек, и последовательно осуществляют сей план. Для России, где население сокращается как будто с угрожающей быстротой, вопрос этот, конечно, очень болезненный. Все разговоры о планировании семьи поэтому обрастают у нас самыми нелепыми слухами. Что делать, мы люди дикие, всего боимся. Боимся, что нас сократят, истребят, заменят более трудолюбивыми китайцами; боимся презервативов и "мирового правительства", а, в конечном счете, бесконечных безлюдных просторов родной страны – которую за эту безлюдность и бескрайность и любим...

Чтобы как-то утешиться, скажем, что сокращаться наш народ начал еще при советской власти (все меры по поощрению рождаемости вели к ее увеличению в Средней Азии или на Северном Кавказе, но никак не в России, не говоря уже о Прибалтике), а сокращать население придумали вовсе не в Вашингтоне. В частности, с этой идеей выступали ведущие советские и зарубежные экологи, в том числе покойный Николай Реймерс. Да и видные умы советской эпохи руку приложили - тот же К.Э. Циолковский

«К сожалению, очень широко распространено и глубоко укоренилось неверное ... представление о будто бы пагубности снижения прироста и стабилизации числа людей на Земле. ... Методы достижения этой цели выходят за рамки настоящей работы. Следует лишь еще раз повторить, что задача принципиально разрешима социально прогрессивными способами,» – говорилось в одном из сборников научных работ по экологии, опубликованном в начале 1980-х.2 Открывалась эта книга, как тогда было принято, ссылкой на материалы июньского (1983 г.) Пленума ЦК КПСС и большой статьей о проблемах отношения человека и природы в концепции Карла Маркса.

Концепцию депопуляции поддерживал и Римский клуб, объединявший в разное время, в частности, таких влиятельных людей, как Евгений Примаков, М.С.Горбачев (он и сейчас почетный член Римского клуба), академики Сергей Капица и Джермен Гвишиани, король Испании Хуан Карлос и многих других известных политиков, предпринимателей и ученых. С ней согласны многие современные экологи, а Китай прямо руководствуется ею в свой внутренней политике.

С научной точки зрения, концепция депопуляции вкратце она сводится к следующему: позвоночные (от кротов до слонов) в совокупности потребляют около 1 процента продукции биосферы, при этом ее баланс сохраняется (большую часть продукции биосферы потребляют микроорганизмы и грибы). К крупным позвоночным принадлежит и человек, однако сегодня он (со своими домашними животными) фактически потребляет 8 процентов, то есть значительно превысил допустимый уровень. Известно, что механизмы биосферы держат численность крупных организмов в определенных пределах, не позволяя им превышать отведенную для них природой долю первичной биологической продукции. Нет никаких оснований (за исключением разве что религиозных) полагать, что эти механизмы не распространяются на человека. «Вымирание нужных человеку животных и растений, падение продуктивности самых ценных для нас экосистем ... – все это может быть понято как действие ... биосферного механизма, стремящегося ограничить численный рост человечества»4, – пишет Виктор Дольник. Таких же взглядов придерживается немалое число российских и зарубежных ученых. Они полагают, что численный рост человечества ограничивают не возможный недостаток продовольствия, не предполагаемая нехватка сырьевых ресурсов, не изменение климата, а хозяйственная емкость экосистем и биосферы в целом, верхним порогом которой является перевод в антропогенный канал более 1 процента чистой первичной продукции биоты (фотосинтеза); нарушение этого порога ведет к дестабилизации окружающей среды и распаду генома человека, а следовательно, к исчезновению его как вида. Уровень предельной численности известен – около 1 млрд. человек на всю планету (некоторые называют еще меньшие цифры), то есть примерно столько, сколько жило на планете в XIX столетии.3 Именно отсюда берет начало идея «золотого миллиарда» – оптимального количества людей на планете. Тот факт, что сегодня в развитых странах мира проживает как раз около миллиарда человек – не более чем случайное совпадение, открывающее дорогу многочисленным политическим спекуляциям. Итак, сокращение численности населения – единственная разумная реакция?

Далеко не все ученые согласны с таким подходом. Особенно много возражений в рядах экономистов и демографов. С их точки зрения, в нынешнем состоянии нет ничего необычного. Нынешние темпы роста населения вскоре резко сократятся, а потом и пойдут вниз, но не по биологическим, а по чисто социально-экономическим причинам. Поэтому лучше не принимать скоропалительных решений, а немного подождать. В сущности, в совете «немного подождать» и состоит главное отличие этого взгляда от подхода экологов (будем называть их "экологистами" – чтобы не путать со специалистами, изучающими сообщества живых организмов). Радикальные экологисты убеждены, что лишь переход к решительным действиям способен спасти от гибели биосферу и вместе с ней человечество. Впрочем, едва ли им удастся склонить на свою сторону политиков и общественное мнение. И если в самое ближайшее время в действие не вступят неведомые нам биологические механизмы сдерживания роста популяции, уже нашим детям предстоит жить в чрезвычайно густонаселенном мире.


Где же разместятся новые миллиарды обитателей планеты?

Как ни удивительно, но даже в перенаселенных, по общему мнению, Китае и Индии по-настоящему плотно заселена едва ли половина территории. В этих странах сохраняются достаточно большие незаселенные пространства, и можно наверняка утверждать, что в ближайшие десятилетия ничего в этом отношении принципиально не изменится: есть места, где люди никогда не захотят жить, а есть места, где они жить не могут. Странно поэтому слышать заявления о том, что китайцы якобы только и ждут момента, чтобы хлынуть на территорию России: ведь соседствующие с Читинской и Амурской областями и Приморским краем районы Китая почти так же малонаселен, как и наши земли. Очевидно, что плотность населения будет все время возрастать на уже освоенных территориях.

Будут ли эти люди жить в городах или останутся, как и сейчас, крестьянами? В значительной мере это зависит от характера экономики будущего века, о которой сегодня судить очень трудно, и от будущих социальных отношений. Можно предположить, что стремление к переселению в города не исчезнет. По данным ЮНЕСКО, к 1990 г. в городах проживало 45 процентов населения мира, причем 29 процентов – в городах-стотысячниках. Тогда их насчитывалось 2647.

За прошедшие тысячелетия люди привыкли видеть в городах символ свободы, а потому крестьянским и экологическим утопиям суждено будет остаться утопиями.

Это означает, что к концу следующего века население земного шара будет распределено еще более неравномерно. А ведь уже сегодня лишь 10 процентов землян проживают в Южном полушарии, и всего 15 процентов – в Южной Америке и в Австралии. Если в Бангладеш и во многих островных государствах на каждом квадратном километре живет более 700 человек (а городах плотность населения достигает и 50 тыс. человек на кв. км), то многие страны, по существу, представляют собой пустыню. По-видимому, через сто лет некоторые районы планеты, особенно те, что отличаются благоприятным климатом, превратятся в сплошные урбанизированные территории, в то время как не менее половины площади суши будет по-прежнему дикой и практически незаселенной. Очевидно, быстрее всего этот процесс осуществится в странах Восточной Азии, где к тому есть все экономические и исторические предпосылки. В Индокитае, например, процесс урбанизации начался многие столетия назад. Оседлые земледельцы-рисоводы фактически вели городской образ жизни – вплоть до того, что предпочитали покупать многие продукты питания, а не выращивать их сами. «Городской дух» сквозит и в изысканных гастрономических пристрастиях этих народов, и в системе самоуправления, и в обычаях, далеких от деревенской неотесанности.5

В следующем столетии, очевидно, процесс индустриального развития захватит те страны, которые до самого последнего времени оставались аграрными, и очевидно, лет через сто процент крестьян в Индии и Китае будет таким же, как в Японии или США. Им предстоит кормить вдвое больше людей, чем приходится сегодня. Хватит ли ресурсов планеты, чтобы справиться с этой задачей?



НАЧАЛО Петр Дейниченко, 2000, 2003, 2009