СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]





  • Славой Жижек
    философ и теоретик культуры, живет и работает в г. Любляна (Словения), президент люблянского Общества теоретического психоанализа и Института социальных исследований. Европейскую известность ему принесли работы «Все, что вы хотели знать о Лакане, но боялись спросить у Хичкока» (1982), «Сосуществование с негативом» (1993), «Возлюби свой симптом» (1992). «13 опытов о Ленине» (2002)
  • Лео Штраус
  • Rambler's Top100

    В расщелинах идентичностей

    Жижек С. Устройство разрыва. Параллаксное видение / пер. с англ. М.: Европа, 2008. – 516 с. 2000 экз. (п) ISBN 978-5-9739-0157-8

    Когда читаешь Славоя Жижека, возникает странное для всякого экс-советского человека чувство: так выходит, марксизм – это все же не полная чушь? Значит, что-то в этом все-таки было? В самом деле, в этой книге неожиданно много Маркса. Более того, Жижек недвусмысленно утверждает: его работа по осмыслению параллактического разрыва «служит необходимым первым шагом в реабилитации философии диалектического материализма». Поначалу вздрагиваешь, но потом понимаешь: Маркс для Жижека - всего лишь один из признанных европейских авторитетов, такой же краеугольный камень западного образа мысли, как и Кьеркегор, Ницше, Гегель, Фрейд, Декарт... А для настоящего философа все авторитеты достойны сомнения и полемики.

    Но что же такое этот самый параллактический разрыв? Для Жижека это парадоксальная связь между несовместимыми явлениями, между которыми не существует никакого общего пространства, но которые «могут быть схвачены своеобразным параллаксным взглядом - «в постоянном смещении перспективы между двумя точками, между которыми невозможен никакой синтез или опосредование». Впрочем, язык подводит здесь Жижека – даже точки на противоположных сторонах ленты Мёбиуса, которые он приводит в пример, связаны общим пространством, так сказать, самим наличием ленты.

    Проблема – в описании мира. Собственно, этому и посвящена книга: Жижек принимает решение «обозначить разрыв, отделяющий Единое от самого себя, термином параллакс». Цель книги - прояснить статус Реальности и место человека в этой реальности - в духе паcкалевского парадокса о человеке как песчинке во Вселенной, но песчинке, которой известно о своей ничтожности. Жижек формулирует это как основной парадокс современной философии объективности: "сочетание унижения эмпирического человека и возвышения трансцедентального субъекта" - собственно, именно этот парадокс стоит за современным раздражением против Дарвина, Маркса, Фрейда или Ницше. "…Фундаментальная особенность сегодняшнего общества состоит в непримиримом антагонизме между тотальностью и индивидом, - постулирует Жижек. – Это означает, что в конечном счете статус Реального является чисто параллаксным и, в сущности, несубстанциональным: он не обладает никакой субстанциональной плотностью сам по себе, а представляет собой лишь разрыв между двумя точками перспективы, заметный лишь при переходе от одной точки к другой".

    Желая пронять видавшего всякие виды современного читателя, Жижек нередко сводит параллакс к более или менее занимательному парадоксу. Оттого иллюстрациями к кантовскому различию между негативным и неопределенным суждениями становятся сюжеты Стивена Кинга, практика психоанализа и отношение к сексуальным посягательствам на детей. Составленный автором список параллаксов простирается от квантовой механики и нейробиологии до «параллакса влагалища». Важно помнить, однако, что параллаксы Жижека всегда остаются до некоторой степени только ироническими метафорами – ибо он объявляет и о параллактическом статусе самой философии. Ведь «с самого своего начала (с ионийских досократиков) философия появлялась в расщелинах субстанциональных социальных сообществ как мысль тех, кто оказался в «параллактическом» положении, будучи неспособным полностью идентифицировать себя с какой-либо положительной социальной идентичностью». Жижек ссылается на Лео Штрауса, который в своей книге «О тирании» так ответил на вопрос «В чем состоит философская политика?»: «В том, чтобы убеждать город, что философы не являются атеистами, что они не занимаются осквернением всего святого в городе, что они почитают то же, что почитает город, что они не ниспровергатели, короче, что они не безответственные авантюристы а хорошие и даже лучшие граждане». «Это, конечно, оборонительная стратегия выживания, пытающаяся скрыть действительную ниспровергающую природу философии… Подобно обмену у Маркса, философия появляется в расщелинах между различными сообществами, в хрупком пространстве обмена, обращения между ними, в пространстве, которому недостает позитивной идентичности», - констатирует Жижек.

    Далее следует отсыл к Декарту и разговор о позиции философа и состоянии изгойства, свойственном многим философам – достаточно назвать Спинозу и Ницше. «Для философа этнические корни, национальная идентичность и т.д. – попросту не являются категорией истины, или, пользуясь кантовской терминологий, когда мы размышляем на этническими корнями, мы занимаемся частным применением разума, ограниченным случайными предпосылками, т.е., мы действуем как «незрелые» люди, а не как свободные существа, которые живут в измерении всеобщего разума». Жижек призывает действовать как апостол Павел. «Борьба, которая на самом деле ведется им, не просто «более всеобща», чем борьба одной этнической группы против другой; это борьба, которая подчиняется совершенно иной логике; не логике одной самоидентичной субстанциональной группы, борющейся с другой, а логике антагонизма, который по диагонали рассекает все существующие группы». Все это выводит Жижека к рассуждениям о мировом гражданском обществе – точнее, к возвращению к кантовской идее космополитического «мирового гражданского общества» (Weltburgergessellschaft) – потому что в кантовском изводе эта концепция созвучна представлениям Жижека о том, что «человек является по-настоящему всеобщим только в своей радикальной сингулярности, в расщелинах общинных идентичностей».

    По-настоящему Жижек различает четыре вида параллаксов – онтологическое различие как исходный параллакс, «который обусловливает сам наш доступ к реальности»; а также научный, художественный и политический параллаксы. Последовательное их описание и составляет книгу, в которой можно найти и словно незавершенные фрагменты (таковы его рассуждения о биоэтике) и вполне целостные как бы самостоятельные исследования - такова глава шестая, посвященная месту Вагнера в современной культуре. Но по странной прихоти автора книга завершается ничем, многоточием, не предполагающим каких-либо выводов - а точнее, предполагающим, что выводы эти сделает читатель. А потому книга словенского философа требует очень медленного чтения, такого, от которого мы давно отвыкли в наши суматошные времена. Чтения с закладками, выписками, обращением к источникам, полемикой с автором... Собственно, нам всем есть что сказать о параллаксном видении - просто до Жижека многие и не подозревали, что видят мир именно так...

    ©Петр Дейниченко
    "Книжное обозрение"