СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]





  • Общество любителей железных дорог
  • Железнодорожные сообщества в Интернете
  • Rambler's Top100

    Сердечная тоска по железке

    Вульфов А. Повседневная жизнь российских железных дорог. М: Молодая гвардия, 2007. – 453 [11] с. 5000 экз. (п) (Живая история: Повседневная жизнь человечества). ISBN 978-5-235-03071-8

    Книгу эту в редакцию "Книжного обозрения" принесли ровно в день 170-летия российских железных дорог. А редакция тогда была расположена близ Рижского вокзала в Москве, почти напротив Музея истории железнодорожного транспорта – единственного в столице. А один из лучших железнодорожный музеев в стране прямо связан с литературой – он находится на станции Козлова Засека и является филиалом музея «Ясная поляна». Несомненно, был в этом какой-то знак...

    Человечество делится на тех, кто любит железную дорогу, и тех, кому она безразлична. Первых определить очень легко: они редко жалуются на железнодорожные неудобства, приходят на станцию задолго до отхода поезда, а сев в поезд, сразу начинают смотреть в окно – и находят там массу интересного. Километровые столбы, стрелки, разные типы вагонов и локомотивов на станциях, путевые сооружения. А уж если доведется им увидеть настоящий паровоз – глаза их светятся счастьем. Они готовы ехать за тридевять земель, чтобы заснять тупиковые ветки Транссиба или богом забытую узкоколейку в Пермской области. Они в восторге от деревянных шпал и песчаного балласта пути, и «выезжают на уцелевшие участки линий, лежащие на песке, как на свидание с живой стариной». Ведь «желтый цвет полотна – это совсем другое ощущение от вида железной дороги, другой ее облик»… Словом, это настоящие энтузиасты – и, должно быть, у каждого из них в детстве была игрушечная железная дорога. Или очень о такой дороге мечталось... А возглавляет этих восторженных (и очень знающих) людей автор этой книги Алексей Вульфов, председатель Всероссийского общества железных дорог. «В детстве попалась мне в руки (уже и не помню – как) зелененькая книжка в глянцевом переплете: «Инструкция по сигнализации на железных дорогах Союза ССР»… Это нехитрое издание на удивление взрослым стало любимым моим другом, каким бывает у детей собака или игрушка… Для скольких людей сердечная тоска по железке началась с такой книжечки!» - вспоминает автор.

    О железных дорогах он знает, кажется, все – и книгу поэтому написал очень своеобразную. В отличие от большинства книг серии «Повседневная жизнь…» это не исторический очерк, а ряд свободных эссе, посвященных различным аспектам железнодорожной действительности. Исторический экскурс об экономическом положении железнодорожников в начале XX века сменяется рассуждением об отношении к форменной одежде, рассказ об узкоколейках – краткой историей способов отопления пассажирских вагонов, очерк вокзальной архитектуры – рассказом о том, как кормили пассажиров в разные годы.

    При невероятной фактической насыщенности это очень лиричная книга. Автору удалось главное – передать неповторимое ощущение от железной дороги, и целая глава посвящена ее удивительным образам - звукам, цветам и запахам. Для него железная дорога, железка – «особенное царство, живущее по своим законам», настоящая волшебная страна. И в своем ощущении Алексей Вульфов не одинок – его текст дополняют и усиливают отрывки из русской классики, посвященные железным дорогам. От классического некрасовского стихотворения (Некрасов, кстати, писал не умозрительно – с инженерами-путейцами он был связан дружескими и семейными узами и об условиях строительства Московско-петербургской железной дороги знал из первых рук) до прозы Андрея Платонова и Ивана Бунина.

    Впрочем, и сам автор словом владеет отлично – взять хотя бы настоящий гимн паровозам в главе о быте паровозных бригад. Почему, задается автор вопросом, у паровоза по сей день столько поклонников, почему так любили и теперь любят эту машину? «Потому что паровоз – живой, горячий. Шесть жизненных стихий объединились в нем – огонь, вода, воздух, топливо, металл, пар. Паровоз не просто живой – он полнится целой стихией жизни! Это действительно планета. Эта машина безусловно завораживает и притягивает в свое поле. Это больше, чем просто механизм для перемещения. На этой машине… идет жизнь как бы немного отдельная от земной, необыкновенная, хоть и рискованная, и человек в этой жизни сам становится особым».

    И главный пафос книги – как раз в том, как железные дороги преобразовывали и меняли страну и людей. Не специально – так уж само получалось. С самого начала попасть на железную дорогу, даже на самую низовую должность, значило вырваться из привычного крестьянского круга – в общем-то, довольно безысходного. «Из мира онучей, лаптей да порток выйти в люди, стать служилым человеком – это на Руси испокон веков было в большом почете. К рядовому железнодорожнику обращались на «вы», с почтением: вон у него пуговицы на гимнастерке как блестят! Когда он стоял на посту со своим фонарем или флажком, важно провожая идущий поезд, это был человек гордый!»

    Книга Вульфова хороша правдой детали – и из этих деталей видно, как с самого начала складывалась мифология железной дороги, неотъемлемой частью которой стала принадлежность железнодорожников к некой высшей касте. Кажется, ни одна профессия не была окружена таким почетом и уважением – и при этом была бы достаточно массовой. Возможно, рассказы о том, что в былые времена к паровозу прибывшего курьерского поезда подбегал официант вокзального ресторана с подносом и со словами: «Откушайте, господин механик!» - предлагал штоф и очень хорошую закуску, только легенда, но как много в этой легенде! А вот и факты – стрелочник Николаевской железной дороги из Бологого Смирнов в 1913 году подписался на полное собрание «Жизни животных» Брэма, а в 1917 году оставил сберкнижку с 900 рублями. Что уж говорить о паровозных машинистах: их средний заработок в депо Санкт-Петербурга в 1914 году составлял 2272 рубля в год (впрочем, пенсий практически не полагалось). В те же годы жалованье профессора Петербургской консерватории составляло около 3000 рублей в год, сообщает Вульфов. Это исключительное положение сохранялось какое-то время и в советские годы – и дважды по престижу профессии был нанесен жестокий удар: при Хрущеве и в 1990-е годы. Удар это заключался в резком снижении благосостояния железнодорожников, в попытках поставить их в положение обычных служащих. Конечно, люди обиделись. Но романтика железной дороги все равно перевешивает. И люди на ней работают непростые, ой непростые!

    ©Петр Дейниченко
    "Книжное обозрение"