СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




Rambler's Top100

Освобождение от иллюзий

Войскунский Е. Полвека любви: Мемуарный роман. М.: Текст, 2009. - 893 с. 1000 экз. (п) ISBN 978-5-7516-0790-6

Книги Евгения Войскунского еще тридцать лет назад зачитывались до дыр, в библиотеках их было не сыскать - попросту крали, и вот - тысяча экземпляров романа о собственной жизни, не менее фантастичной, чем любая фантастика. А ведь сам он прямо называет "Мемуарный роман" "Главной Книгой своей жизни". Понадобилось сорок лет - с тех пор, как Войскунский написал первые главы "школьной повести" - прежде, чем книга вышла в свет. Нет, никто не препятствовал публикации - просто писалась она долго и трудно. Может быть, потому что это "история действительной, невыдуманной жизни". С 1939 года - семьдесят лет жизни. Семьдесят лет истории.

Рассказывать о них можно по-разному. Например, писать мемуары - как и положено солидному писателю на старости лет. Благо, Войскунскому есть о чем вспоминать - юность в Баку, службу на военном флоте, которую ему выпало нести в блокадном Ленинграде, и которая продолжалась до 1956 года, золотые годы советской фантастики, когда в начале 1960-х казалось, что до светлого будущего рукой подать, дальние плавания на торговых судах...

Войскунский поступил иначе - он написал про частную жизнь. Очень личную жизнь. По сути, его "Мемуарный роман" - это книга о том, как человек всю жизнь любил свою жену, с которой познакомился, когда ему было 17, в 1939-м. Она училась в параллельном классе - "мы были давно знакомы, года четыре, наверно, - но лишь в последнем школьном полугодии, накануне выпуска, вдруг УВИДЕЛИ друг друга". И все складывалось хорошо для бакинских школьников Жени Войскунского и Лиды Листенгартен (которая еще не знала, что ее отец, арестованный и получивший "десять лет без права переписки", расстрелян в ночь на новый, 1938 год). Был Ленинград, у него факультет теории и истории искусств Академии художеств, у нее - истфак Ленинградского университета - как ни странно, дочь репрессированого была зачислена туда без экзаменов, просто как отличница... Первые поцелуи, американские горки на Островах, бокал вина в кондитерской "Норд"... "Но протрубили в небе трубы, хотя мы их и не услышали".

Это просторная, рваная, тяжелая и очень светлая книга. Она не роман и не автобиография; Войскунскому удалось что-то иное - поймать вкус времени и написать духовную историю своего поколения, суть которой можно было бы выразить всего в двух словах - освобождение от иллюзий. Этот прорыв сквозь тотальную ложь - а она была и в главном - о самом справедливом строе и десяти годах без права переписки, и в мелочах, вроде прогерманских газетных публикаций 1939 года... "Не знаю, интересно ли вам читать эту непридуманную повесть, - пишет Войскунский. - Извините, читатель, но я думаю не о вас, набрасывая на белую бумагу эти строки. Достаточно я сочинительствовал в своей писательской жизни. Ныне, когда жизнь клонится к концу, мне нужно просто высказаться. Вспомнить себя, молодого и влюбленного. И поведать urbi et orbi, как повезло мне в любви".

Дальше была война. Но прежде, осенью 1940-го, Войскунского призвали в армию. Служить он попал на военно-морскую базу на полуострове Ханко - там, фактически на границе и застала его война. Летом ему еще удавалось переписываться с Лидой. Гарнизон Ханко держался до 2 декабря. Потом последовала эвакуация - Войскунский оказался на последнем транспорте, чудом уцелел, когда корабль напоролся на мины, и все же оказался в Кронштадте. А его подруга уже была эвакуирована в Саратов... Нет, всех поворотов сюжета не перескажешь - тем более, что Войскунский включает в повествования обширные выдержки из старых дневников и писем - своих и Лиды, историко-философские отступления, рассказы о друзьях и знакомых... Память движется причудливо - но видно, что эти двое все же оставались вместе, хотя судьба словно все время хотела их развести. Так и вышло - Лида умерла в 1988 году, после тяжелой болезни... И оказалось, что "полвека любви - это очень мало".

Стоит заметить, что Войскунский в этой книге очень мало пишет о литературе - и совсем немного о фантастике (хотя в книге целая глава посвящена его коллегам по цеху), которая тут оказывается лишь почти случайным увлечением, эпизодом в биографии, одной из иллюзий, что окружают человека... Здесь тот случай, когда жизнь оказывается куда важнее и насыщеннее литературы. Может быть, так у всех - просто не всем достает мужества и времени, чтобы рассказать об этом.

©Петр Дейниченко
"Книжное обозрение"