СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




Rambler's Top100

Взгляд в ящик с пауками

Тишков В.А. Реквием по этносу: Исследования по социально-культурной антропологии. – М.: Наука, 2003. 544 с. 2000 экз. ISBN 5-02-008820-X

Книга готовилась долго – в итоге в нее вошли и статьи середины 1990-х, и совсем недавние работы. Тем не менее, они составили концептуальное единство: в итоге взгляд на современное общество получился свежий и неожиданный. Чтение трудное: в каждой главе то, о чем не говорят. Природа сепаратизма, природа нетерпимости, культура насилия, понятие расы, и, разумеется, Чечня, Карабах, Абхазия и все прочие локальные конфликты без ретуши, присущей СМИ.

Название, конечно, мрачноватое – прямо-таки «ужас патриота». Как это – этнос хоронить?! Но Валерию Тишкову, директору Института этнологии и антропологии РАН и бывшему министру по делам национальностей, к роли красной тряпки не привыкать. В начале 1990-х он шокировал политиков ельцинского розлива фразами вроде “нация — это воображаемая общность” (совершенно невинными с точки зрения социальной антропологии). Да и не только политиков. В предисловии к книге Тишков с явной усмешкой пишет, как некий студент «с боязливым придыханием» спросил: «А вы правда не признаете существования этносов?» - и «как-то импульсивно отстранился», услышав утвердительный ответ. Шарахались от Тишкова и политики – и не раз. Словом, настоящий mad scientist – от обществоведения…

Надо знать, что великой войне в отечественной этнографии – не один десяток лет. Отчаянные схватки с привлечением тяжелого оружия – сиречь партийной бюрократии – сменялись в ней относительно долгими периодами «холодного мира». До широкой общественности доносились, однако, лишь отзвуки – такие, как разгромная критика построений Гумилева. Дилетантские по существу (не вкладываю в это определение никакого оценочного смысла), они едва бы удостоились такой чести, если бы не конфликт в среде самих этнографов.

Снаружи все это смахивает на прения свифтовских «остроконечников» и «тупоконечников». Даже просвещенный обыватель плохо понимает, почему ученые, зачастую работающие в стенах одних и тех же научных учреждений, свою науку называют по-разному. То ли этнографией, то ли этнологией, а то и вовсе социальной антропологией…

В этом смысле книга Тишкова – прекрасный материал для всех, кто вознамерится изучить историю отечественной гуманитарной мысли во второй половине XX века. Главный конфликт все тот же – между «либералами» и «антилибералами». Либерализм, по Тишкову, «означает разрыв с традицией и создание новых авторитетов», антилиберализм «взывает к прошлому» и «презирает современность в виде поиска и инноваций». Пишут уже о политическом размежевании этнологов – на национально мыслящих консерваторов и либералов-космополитов. Тишкова, разумеется, относят к последним – а он своим классификаторам бросает упрек: вы, мол, сами только Высшую школу КГБ закончили, и занимаетесь всякими «паранаучными заморочками: обучением дельфинов-убийц, изобретением “этнического оружия”, этнопсихоанализом, тейповыми структурами»

В общем, кипящий котел и ящик с пауками – вот что такое современная российская гуманитарная – и в особенности этнологическая - мысль. Немудрено, что объекты исследования, как бы их не называли, готовы мочить друг друга в сортире и даже давить голыми руками. Тут не наука, конечно, виновата – просто методы этнографии (антропологии, этнологии – как ее не называй) таковы, что главным инструментом в исследовании всегда становится сам ученый. Любой термометр в огне раскалится. А горит сегодня – везде, и будет гореть все жарче, предупреждает Тишков. Нынешняя глобальная цивилизация строится на размежевании – или, говоря ученым языком, на «конструировании идентичностей» (что, собственно, и не позволяет ей стать глобальной). Как это происходит, видно даже на примере большой научной распри, которая для Тишкова становится своеобразным case-study, «этнографическим сюжетом». «Реквием по этносу» – потому что, по Тишкову, никакого этноса на самом деле нет, этнос – конструируемый воображением концепт. Существует, однако, «этничность», которую понимают по-разному и которую, с известными оговорками, можно понимать как «форму социальной организации культурных различий». Это не этносы рождаются, умирают вступают в конфликты друг с другом – нет. «Происходит путешествие индивидуальной/коллективной идентичности по набору доступных в данный момент культурных конфигураций или систем, причем в ряде случаев эти системы и возникают в результате дрейфа идентичности».

Один из признаков этнической общности – миф об общей судьбе этой общности, представление о собственной причастности к ней. До тех пор, пока мы разделяем этот миф, мы – единый народ. И различия творим мы сами, причем решающую роль в создании этнических мифов играют государство и интеллектуальная элита – те же самые ученые. Грустно сознавать, что именно ученые – лингвисты, антропологи, этнографы, историки – а также писатели стояли у истоков большинства современных этнических конфликтов. Провоцировали людей на резню своими книгами, статьями… Но Тишков называет имена. Так, дальновидные люди еще в середине 1980-х говорили: «Этот Ардзинба со своими писаниями по хеттологии доведет нас до войны с грузинами».

Мысль об ответственности ученого – и, говоря шире, интеллектуала-гуманитария – в книге ключевая. Мы уже успели привыкнуть к тотальной безответственности речей и к тому, что даже в самых вопиющих случаях гуманитарии готовы принести мир и ответственность в жертву весьма абстрактно понимаемой свободе. Немудрено, что слова Тишкова о том, что «историки и другие интеллектуалы не только отражают историю, но и творят (конструируют) реальность, причем как в созидательных, так и в разрушительных вариантах» многим покажутся ересью. Строго говоря, это и есть ересь – как и мысль о том, что XXI век, в отличие от века XX, станет «веком большинств», что пора ставить вопрос о защите от агрессивного напора «меньшинств», которые конструируют себя с завидной легкостью и быстротой. Если так, то в перспективы у нас не малые войны и конфликты, но столкновения «большинств», ибо без конфликтов человечество еще не научилось существовать… Печально – но Тишков красивым теориям предпочитает грубую реальность.