СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]



Обложка1



  • Исикава Такубоку
  • Лирика Такубоку
  • Вера Маркова
  • Стихи Веры Марковой
  • Японская литература

Прежние издания:
Исикава Такубоку. Лирика. /Пер.с яп.; Предисл. и примеч. В.Марковой. - М.: Дет.лит., 1961. - 191 с.
Исикава Такубоку, перевод В. Марковой, Гослитиздат, М., 1957.
Япония в "Словосфере":
- Цед Н.Г. Дух самурая - дух Японии.
- Клири Т. Японское искусство войны. Постижение стратегии.
Rambler's Top100

Золотая пыль Японии

Исикава Такубоку. Лирика. / Перевод с японского, предисловие и примечания Веры Марковой, илл. Л.Бирюкова. - М.: РИПОЛ КЛАССИК, 2003. 480 с., 1000 экз. (Золотая коллекция). Переплет: шелк Setalux, тиснение золотом, обрез трехсторонний золоченый.
ISBN 5-7905-1541-X

Стремление ввести в обиход русского читателя дорогие книги все заметнее. Но если несколько лет назад подобная продукция предназначалась, по замечанию одного из издателей, людям, «для которых библиотеку купить - ну, как для вас килограмм апельсинов», то теперь ставку делают на продвинутых книголюбов, интеллектуалов и просто людей со вкусом. И некоторой толикой денег.
Заплатите эдак тысячи четыре - и блестящий в самом буквальном смысле слова томик Исикава Такубоку из риполовской «золотой библиотеки» займет достойное место в вашем шкафу.
Книга и в самом деле сияет так, что слепит глаза. Трехсторонний золотой обрез тиснение золотом... Так и ждешь в выходных данных указания: содержание драг. металлов - столько-то миллиграммов... Когда листаешь том, пылинки золота прилипают к пальцам, и руки потом искрятся. Лучший подарок любимой женщине - дополнение к бриллиантам, которые навсегда. Обтянутые шелком футляр и переплет, изысканные рисунки, бумага и всякие полиграфические радости для такой золотой книги - тоже всего лишь приятные дополнения.
Что говорить - эту книгу будут покупать не ради стихов, а ради золотого обреза. В каталогах издание называют «библиофильским», но знатоки и ценители предпочтут черный гослитиздатовский оригинал - 1957 год, ксилография, тираж крошечный по тем временам... А еще - запах старой книги, от которого у библиофила дух захватывает. Кстати, о запахе. Современные материалы в полиграфии - это замечательно, но, скажите, почему эта дорогая и красивая книга пахнет словно клей «Момент»? Может быть, это от моли?.. Честное слово, из-за этого запаха ее вовсе не хочется вынимать из футляра - и уж тем более перелистывать. Хочется положить ее на ночь на балкон... И скольких потенциальных покупателей отпугнет тот неповторимый аромат? (Одного уже отпугнул, я точно знаю).
Между прочим, Такубоку любят издавать красиво: совсем недавно его сборничек выпущен в миниатюрном исполнении. Кожа, золотое тиснение (там несколько вариантов - подороже и подешевле).
Выбор Такубоку для очередного тома риполовской серии «Золотая библиотека» несколько странен. Первая книга серии - «Тристан и Изольда» - была в общем-то понятна: шедевр средневековой литературы, литературный памятник, популярнейший сюжет, ставший основой множества произведений. Но отчего именно Такубоку следующий? Отчего не Тютчев, не Шекспир, не Петрарка - почему, наконец, не Басё в переводах той же Веры Марковой? Они тоже прекрасно смотрелись бы с золотым обрезом... (тут мы ничего дурного не хотим сказать - возможно, все эти книги есть в планах издательства; достоверно, что следующей книгой станут «120 дней Содома» маркиза де Сада). Новое - точнее, очередное издание - это, конечно, хорошо, но ничего необычного в нем нет - о чем свидетельствуют копирайты. Особенно забавным выглядит предисловие, устаревшее на несколько десятилетий...
Объяснить выбор издательства нетрудно: «русский Такубоку» популярен. Японская классика при всей ее внешней простоте невероятно сложна для восприятия, и по-настоящему захватывает лишь тех, кто способен глубоко погрузиться в японскую культуру. Такубоку, при всем уважении к автору и его русскому переводчику, - все же соотносится с японской классикой примерно как японский ресторан в Париже с классической японкой кухней. Собственно, Такубоку сознательно стремился к тому, чтобы быть понятым европейцами, он принадлежит к первой волне японских авторов, желавших раскрыть миру доселе неведомую культуру - и перенять западную... Мы восхищаемся строками «Словно где-то/ Тонко плачет/ Цикада.../ Так грустно/ У меня на душе» - ах, как это по-японски! - но строки «Товарищ мой, наверно,/ Сегодня тоже, как всегда,/ Старается усердно одолеть/ Труд Карла Маркса ‘Капитал’, / Такой нелёгкий для него!» - кажутся нам анекдотичными. Такубоку так не думал. Сто лет назад европейских мыслителей в Японии воспринимали примерно так же, как сегодня на Западе воспринимают восточных «учителей»... И потому строки о Марксе или грядущей мировой войне у Такубоку пронизаны тем же глубоким чувством, что и стихи о любви и одиночестве. «Когда я взвёл курок,/ Когда я целюсь,/ О, тогда/ Нет для меня богов!/ Нет для меня богов!» - ведь это и Маяковский, и Мисима, и Джим Моррисон в одном флаконе...
Вера Маркова прекрасно уловила двойственность Такубоку, его разорванность между Востоком и Западом - и оттого переводы ее блестящи. А если вспомнить о том, что Такубоку всерьез увлекался русской литературой, то неявная перекличка с русской классикой станет очевидна. Но очевидны и отличия: достаточно взглянуть на стихи Такубоку в иероглифах...
Говоря совсем попросту: Такубоку - это Мураками вчера. Образ японской души, сотворенный японским автором для читателя не-японца. Ее, так сказать, западная сторона. Постигнете ее через «Дневник, написанный латиницей» - это проще, чем читать Сёй Сенагон или Мурасаки Сикибу...

©Петр Дейниченко
"Книжное обозрение"