СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]





О книге А. Иванова "Сердце пармы"

Югра в старое время: история, этнография
Сибирь в СЛОВОСФЕРЕ:
О военном деле древности и первобытных народов:

- Нефёдкин А. К. Военное дело чукчей (середина XVII—начало XX в.).
СПб.: Петербургское Востоковедение, 2003. (Ethnographiса Petropolitana, X).

- Нефёдкин А.К. Боевые колесницы и колесничие древних греков (XVI - I вв. до н.э.).
- СПб.: Петербургское Востоковедение, 2001.

- Стукалин Ю. Энциклопедия военного искусства индейцев Дикого Запада. - М.: Яуза; Эксмо, 2009

- Стукалин Ю. На просторах прерий. Трубка мира и топор войны. М.: ЭНАС, 2009.

Rambler's Top100

Древние воины Сибири

Соловьев А.И. Оружие и доспехи: Сибирское вооружение: от каменного века до средневековья. – Новосибирск: ИНФОЛИО-прес, 2003. - 224 с. Тираж не указан. ISBN 5-89590-035-6

…убивали без меры и пощады, сами такие же сумасшедшие, как и те, кого они убивали.
Алексей Иванов. Сердце Пармы.

Историю нашей страны можно рассказывать по-разному. Именно потому она у нас всегда остается наукой в высшей степени идеологической – мы ведь все никак не определимся с тем, что же такое Россия. То ли, следуя Карамзину, рассказывать об истории государства Российского, то ли, по Нестору, говорить о том, откуда есть пошла земля русская. Да и только ли русская? Надо полагать, в Бурятии, на родине Чингисхана, разделы учебников, посвященные монголо-татарам, воспринимают иначе, чем под Рязанью…

Что ни говори, но история России не сводима к русской истории. Не так давно – сжав зубы и скрепя сердце – отмечали 350-летие Переяславской Рады. Потому что о «воссоединении Украины с Россией» говорить сегодня приходится разве что с горькой иронией. А ведь примерно в те же годы – во второй половине XVII столетия в состав России вошла и большая часть Сибири. Именно Сибирь обеспечила в дальнейшем наше место в ряду мировых держав – и обеспечивает по сей день. Но что мы, обитатели мегаполисов в европейской части страны, собственно, знаем о Сибири? Холодно там, нефти много и леса, а живут в тайге всякие таежные охотнике. Которые белке в глаз с одного выстрела попадают… Между тем, именно в Сибири начиналась история скифов и сарматов, державы гуннов, Золотой Орды. Более того, в 3 тысячелетии до нашей эры предгорья Саянских гор – Минусинская котловина стала колыбелью всей индоевропейской цивилизации. Территория нынешней Хакассии – столь же уникальное в археологическом смысле место, как и древняя Месопотамия или долина Нила… К сожалению, древние культуры Сибири не оставили памятников письменности. Однако материальных свидетельств, по которым археологи способны представить их облик во всем многообразии, сохранилось более чем достаточно.

Книга археолога и этнографа Александра Соловьева посвящена истории сибирского вооружения от каменного века до эпохи средневековья. Оказывается, исследование орудий убийства людей и средств ведения войны – прекрасная возможность заглянуть в духовный мир ушедших веков, понять, во имя чего шли тогда на бой и на подвиг. Возможно, сказывается влияние предмета исследований, но Сибирь в книге предстает территорией войны – войны всех против всех и неопределенными целями. Приходится предположить, что в бой шли прежде всего ради славы – а уж угодья, трофеи, пленные и даже месть были приятным, но не обязательным «довеском».

Автор представляет сибирский мир во всем культурном и духовном многообразии (отметим, что за пределами книги остались Якутия, Дальний Восток и Приамурье). Возможно, сказывается влияние предмета исследований, но Сибирь в книге предстает территорией войны. Нынешние таежные охотники – наследники великих воинов, сравнимых по боевым качествам, по меньшей мере, с ниндзя: «Чтобы победить, они должны были уметь вести схватку в тесноте, мгновенно уходить от удара, уклоняться от брошенного из засады копья, выпущенной из чащи леса стрелы. Все это обыкновенные сюжеты таежных преданий. Едва заслышав шорох тетивы, воин мгновенно приседал, подпрыгивал или делал кувырок в сторону. Он обладал почти экстрасенсорными способностями». Вся традиционная система воспитания у народов Сибири рассчитана на подготовку таких воинов-охотников, с детства впитывающих принцип: действовать максимально целесообразно и всегда добиваться цели. Точно так же поступали извечные соседи-соперники таежников – степняки: мальчиков сажали на коня в 3-4 года, учили беспрекословно подчиняться командирам. Военные игры, соревнования в стрельбе, борьба, учеба на самых настоящих полигонах – все это практиковалось уже тысячу лет назад. Так что первые казачьи отряды, переходя Каменный Пояс, столкнулись с настоящими профессионалами. Закованные в броню витязи, вооруженные пальмой (в руках), луком, саблей, отлично владевшие топором и ножом, выходили на поединки, пробивали бреши во вражеских рядах...

Эта вечная война шла с переменным успехом и с немыслимой для современного человека жестокостью. Впрочем, поедали печень, сердце и мозг врага, увечили его тело, снимали скальпы не из жестокости, но из высших религиозных соображений. Для того времени и для культур такого типа - дело обычное: достаточно обратиться к свидетельствам о военном искусстве американских индейцев... Кто читал «Сердце пармы» Алексея Иванова, наверняка помнит описания таежных сражений. Многим они показались слишком экзотичными и слишком кровавыми. Даже фантастичными: «Большие вогульские луки, клееные из березы и ели, были хороши на просторах редколесной Янги, но не в кутерьме улиц; зато маленькие луки пермяков, задуманные для охоты в буреломах и чащобах, били толстыми стрелами так же верно, как в парме… Длинные копья вогулов, привыкших с разгона конницей налетать наошарашенного врага, не находили простора для удара; а короткие. Могучие копья пермяцкие с большими иззубренными наконечниками, что предназначались для плотной рукопашной схватки с медведем у берлоги, и среди стен так же верно, как и в глухих ельниках, пробивали ребра, вспарывали животы», - пишет Алексей Иванов.

Так вот, здесь все – правда. «На открытых лесостепных пространствах таежникам приходилось нелегко. Здесь они, как показывают раскопки могильников, зачастую становились простой мишенью для конных лучников… Зато позднее, когда выпадал снег и бронированная кавалерия теряла свою подвижность, …наступал настоящий зимний кошмар. В вихре снега появлялись одетые в латы таежные лыжники. Летели стрелы невиданных размеров, от кулайских копий не было спасения. И лишь обледенелые крепостные стены да плотно сомкнутый строй катафрактариев могли остудить воинственный пыл пришельцев», - так рассказывает Александр Соловьев о «сравнительно мирной эпохе», наступившей примерно 2 тысячи лет назад, когда кулайская культура – предки нышешних хантов и манси - распространялась вдоль всего течения Оби, сталкиваясь со степняками. Он пишет о настоящих «таежных школах боевых искусств», начавших складываться в ту эпоху, системах фортификации, культах и способах быстрой связи…

Странно, конечно, что это поражает воображение наше воображение – все войны (локальные, мировые и гражданские) по сей день отличаются невообразимой и привычной жестокостью; технический прогресс и развитие культуры дали миру оружие массового уничтожения, террористов-смертников, противопехотные мины и пули со смещенным центром тяжести. Мы думаем точно так же, как наши далекие предки, разрабатывавшие в своих секретных лабораториях (или как там это у них называлось) «копье усовершенствованное убийственное» или какой-нибудь особо изощренный самострел. Все это отлично работало, и археологи прекрасно это знают.

Соловьев пишет легко и красиво – оказывается, можно писать специальные труды прекрасным русским языком. Несомненная удача книги, которая принесет ей популярность и (хочется верить) дополнительные тиражи – превосходно нарисованные реконструкции старинных доспехов и вооружения (художник М.А.Лобырев), да и весь иллюстративный ряд. Нельзя сказать, что изображений этих прежде никто не видел, но большинство иллюстраций ранее публиковались только в узко специальных изданиях.

И все же главная удача – концептуальная. Практически одномоментное и почти мирное вхождение Сибири в состав Русского государства часто представляется каким-то историческим чудом. Однако этому чуду нашлось внятное объяснение. Когда русские отряды проникли за Урал, там уже не одно десятилетие шла непрерывная война всех против всех. «Потери и без того немногочисленного населения таежных княжеств, понесенные в ходе постоянных боевых стычек, оказывались невосполнимыми», - ведь, как правило, победители полностью истребляли жителей захваченных селений. В итоге к XVII веку, когда в Сибирь пошли русские, местные народы стояли на грани самоистребления. Новая метрополия беспощадно боролась с междуусобицами и «разбоями» и смогла остановить таежную войну. Но самобытная культура Сибири была во многом утрачена.


©Петр Дейниченко