СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




[Купить на "Озоне"]

Антропология в СЛОВОСФЕРЕ
  • Бехтерева Н. Магия мозга и лабиринты жизни. – М.: АСТ; СПб.: Сова, 2007.
  • Данн Д. У. Эксперимент со временем. - М.: Аграф, 2000.
  • Жирар, Рене. Насилие и священное. - М.: Новое литературное обозрение, 2000.
  • Моррис Д. Голая обезьяна. - СПб.: Амфора, 2001.
  • Теории памяти
  • Феномен Шерешевского: А.Р.Лурия. Маленькая книжка о большой памяти. М., 1979
  • Rambler's Top100

    Биологические корни разума

    Шильник Л. Между ушами. Феномены мышления, интуиции и памяти. М.: ЭНАС, 2008. – 336 с. 3000 экз. (Homo incognitus) (п) ISBN 978-5-93196-850-6

    Киберпанковые утопии (или антиутопии, если хотите) о грядущем соединении человека с компьютером и прямой закачке информации в мозг пока невероятно далеки от реальности. Причина проста – современная наука до сих пор толком не знает, как работает человеческий мозг, что, собственно, происходит у нас в голове, когда мы мыслим. Порой известна роль тех или иных структур мозга, но не ясно, как именно они работают. Порой ясно, как и что происходит в процессе мышления, но непонятно, какие структуры ответственны за это. Как и сто лет назад, наш мозг и сознание остаются загадкой.

    Книга Льва Шильника – увлекательный путеводитель по тайнам нашей психики, выдержанный в строго научной ключе. Как отмечает автор, книга «недвусмысленно исповедует так называемую центральную догму нейробиологии, которая гласит, что вся наша психическая деятельность так или иначе является отражением процессов, протекающих в определенных мозговых структурах». Вот только очень часто нейробиология не всегда знает, как и где протекают эти процессы.

    Взять память – никто с уверенностью не может сказать, каким образом осуществляется хранение информации у нас в голове. И каков, условно говоря, объем этой памяти. Понятно, что с точностью до мегабайта никто и не берется его опредлять, но все же – где пределы? Оказывается, их вовсе нет. Или они теряются где-то в бесконечности. Шильник подробно рассказывает о так называемом феномене Шерешевского – молодого репортера, жаловавшегося на слишком хорошую память. С такой жалобой он обратился к знаменитому психологу Александру Лурии. Тот начал обычную проверку – «и неожиданно ощутил, что в кабинете явственно запахло серой». Память Шерешевского не имела пределов, собственно, главное, о чем он мечтал – научиться хоть что-нибудь забывать. Не удалось. Равным образом и ученым не удалось установить, где все-таки хранятся воспоминания и почему в каких-то случаях их удается извлечь (известна история о каменщике, который под гипнозом описал все особенности стены, которую он выкладывал 20 лет назад, до последней щербинки), а в каких-то -нет.

    Одна из главных тем книги - биологические корни разума. Говорить об этом долгое время считалось неудобным - мешали и религиозные концепции, и неосознанное представление человека венцом творения, свойственное порой даже отъявленным материалистам. Между тем, глубинные механизмы психики роднят нас с очень далекими животными предками, даже не с обезьяноподобными - следы уходят намного глубже эпохи динозавров. Фактически мы унаследовали от своих предков. "Огромное количество разнообразных врожденных программ, которые функционируют в автоматическом режиме. Иные довольно понятны - те, что обеспечивают важнейшие физиологические функции, о других мы пока можем только догадываться". Среди таких врожденных программ, по-видимому, и программа, обеспечивающая запечатлевание речи, и еще более фундаментальная, обеспечивающая наше восприятие мира посредством зрения.

    О, мы видим мир совсем не таким, каким видят его наши глаза. А если с помощью хитроумных приспособлений дать человеку возможность увидеть реальную картинку, так называемое "видимое поле", он в первый момент окажется совершенно беспомощным. буквально шагу не сможет ступить. Потом, конечно, приспособится, но... Словом, такие эксперименты проделывались множество раз - и в итоге исследователи пришли к мнению, что для того, "чтобы построить полноценный зрительный образ, нужно сознательным усилием сконструировать видимый мир, оттолкнувшись от пресного видимого поля, не несущего почти никакой полезной информации", наполнив хаос чувственных форм предметным содержанием. Мы учимся этому с детства - и, по-видимому, именна эта способность к конструированию миров существенно отличает нас от других обитателей планеты.

    В заключительных главах книги Шильник касается феномена сна , истинное назначение которого - "до сих пор тайна за семью печатями". Еще сложнее - феномен сновидений: ведь порой во сне люди ведут настоящую "вторую жизнь", а уж с эффектом сжатия времени во сне знакомы практически все. Вот только нет ответа - для чего все это и почему человек погибает, если лишить его сна?