СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]



Годвин. Сен-Леон



Английская классика в СЛОВОСФЕРЕ
  • Уильям Годвин [Ru]

    (есть краткая библиография)
  • William Godwin
    (статья из Стэнфордской философской энциклопедии, [En])
  • Труды Годвина и других анархистов [En]
    (An Online Research Center on the History and Theory of Anarchism)
  • Rambler's Top100

    Кандалы свободы

    Годвин В. Сен-Леон: повесть шестнадцатого века / Пер.с англ. М.М.Ланиной; предисл. и примечания А.П.Бондарева. - М.: Ладомир, 2003. - 405 с., 2000 экз. («Готический роман»).
    ISBN 5-86218-386-8

    Что нам сегодня «Сен-Леон»? Почему захватывает эта старомодная книга, герой которой в ответ на упреки жены разражается такой речью: «О наилучшая, наивосхитительнейшая из женщин! Как ты разбиваешь мне сердце благородством своих увещеваний! Ни один мужчина не был облагодетельствован спутницей столь же совершенной и образцовой!..», где реплики героев занимают целые страницы, а действие разворачивается медленнее, чем бразильский сериал?

    А ведь это настоящий триллер: тут и таинственные незнакомцы, и подвалы инквизиции, и путь на эшафот, и темница венгерского маньяка, - и, разумеется, войны, войны, войны... А еще - герой, которого совершенно ничего не берет. Что твой Джеймс Бонд. Бонд, правда, только радуется своей неуязвимости - но Сен-Леон страдает и тяготиться своими чудесными возможностями.

    Собственно, в этом и разница между современным боевиком и старинным готическим романом – герой сам не рад своему счастью, выпавшему ему сверхъестественным образом. А «Сен-Леон» принадлежит к классике готической литературы - наряду с такими книгами, как «Эликсиры Сатаны» Э.Т.А.Гофмана, «Замок Отранто» Г.Уолпола или «Удольфские тайны» А.Радклиф.

    Годвиновская готика, однако, менее всего классична и хрестоматийна. Книга его призвана не развлекать и даже не поучать читателя, но заставить его помыслить о немыслимом, вернуть к последним вопросам бытия: что есть человек? Зачем человек смертен? Способен ли он противостоять воле рока - и на что он может надеяться, если судьба сильнее его? Тварь он дрожащая или право имеет?

    Тут надо вспомнить, что Уильям Годвин – один из отцов-основателей анархизма, и право личности для него – как идеолога – было превыше всего. Годвиновский труд «Исследование о политической справедливости и о влиянии ее на общую добродетель и благополучие», вышедший в 1793 году (какая дата!), считается классическим. Годвина справедливо называют «самым радикальным» политическим философом той эпохи. Британская энциклопедия сообщает, что он «на всю жизнь сохранил приверженность бескомпромиссному индивидуализму, ненависть ко всем ограничениям личных свобод, веру в человека и могущество его разума». Вот только художественная правда отвергает идеологическую концепцию, и выходит, что человек – только тварь...

    Читая «Сен-Леон», вспоминаешь не других «готических» авторов, но де Сада, Достоевского, Ницше... В «Сен-Леоне» Годвин подверг свое учение о человеке жесточайшему испытанию - и оно дало трещину. Власть омерзительна, государство - нелепо и деспотично, закон – страшен1), природа - безжалостна. А «естественный человек», обладающий свободой воли, как он ни пыжится – слаб. И оттого страшен и омерзителен не менее. В теории все прекрасно: на смену государственной регламентации идет гражданское общество, в котором «каждый человек будет с несказанным рвением стремиться к общему благу. Активный и решительный разум не будет знать разочарований. Человек станет свидетелем непрерывного упрочения добродетели...» Но несложный мысленный эксперимент, поставленный в «Сен-Леоне» - несложный, но додуманный до конца - разрушает всю анархическую идею.

    Сен-Леон волею судьбы получил все, о чем человек может только мечтать - вечную молодость и неограниченный капитал. Он хотел быть свободным - и стал полностью свободным. Беда в том, что добродетель при такой полной свободе становится вредна и опасна. Обществу не нужны вечно юные и хорошо обеспеченные субъекты - оно страшится их и отторгает. Они не только оказываются под подозрением у государства (это как раз понятно) - люди от них шарахаются. И как ни старается годвиновский герой вписать себя в общество – через порок ли, через добродетель, - всякий раз усилия его оборачиваются прахом. У Сен-Леона есть все возможности жить вне закона – он всегда богат, он может менять имена и обличье. Но свобода вне закона оказывается невозможной – и логика обстоятельств (вовсе не рок!) неизменно приводит героя к несвободе. Тюрьма Швейцарии, застенки инквизиции, замок венгерского маньяка-мизантропа лишь подчеркивают главное: Сен-Леон заточен в собственной свободе, она стала его оковами, и разбить их способна только смерть. Свободным от общества нет места на земле – таков парадоксальный вывод человека, всю жизнь отстаивавшего принципы индивидуальной свободы.

    ©Петр Дейниченко
    "Книжное обозрение"

    1)Как явствует из романа, Швейцария еще 400 лет назад с легкостью высылала нежелательных иностранцев, а если те по глупости возвращались – бросала их в тюрьму, и, как это ни грустно, история Сен-Леона звучит так, словно ее рассказывают о дне сегодняшнем:
    Люди всегда относятся к пришельцам и эмигрантам, оборвавшим свои прежние связи и покинувшим места своей юности, с предубеждением. Они склонны полагать, что поиски пристанища в другой стране вызваны низменной и постыдной прихотью, если не чем-нибудь еще более порочащим.
    ...однажды утром в нашу хижину вошли представители правительства и предъявили нам распоряжение сената о нашем незамедлительном выселении из страны. Суть принудительных постановлений заключается в праве ссылать, заключать в тюрьму и освобождать подозрительных лиц, не заботясь об их удобствах, а также о том, погибнут они или выживут вследствие обрушившихся на них несчастий. На было предоставлено время с утра до полудня для сбора своих пожитков...