СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]



Обложка1



Обложка2

Rambler's Top100

Наука родину любить

Горянин Александр. Мифы о России и дух нации. - М.: Pentagraphic, Ltd, 2001. - 336 c., 10000 экз. (п)
ISBN 5-93202-008-3
Человек в истории. Россия - XX век. Сборник работ победителей. М., Общество «Мемориал» - издательство «Звенья», 2002. - 480 с., 2500 экз. (о)

«Россия в обвале», — сказал Солженицын, и все поверили. Потому что Солженицын… И вообще – «негласная разновидность российской политкорректности подразумевает, что никакая чернуха не должна быть оспариваема…». Известное дело – признать, что в России что-нибудь идет хорошо, — значит лить воду на мельницу «правящего режима». А «режим» у нас триста лет как неизменно «преступный». Народ освобожден? Да. Но счастлив ли народ?..

Нет, не счастлив. Всего 6% опрошенных россиян считают себя счастливыми, — подтверждает Александр Горянин, взявшийся развеять ужасный образ «российской катастрофы». Да будет вам известно, но самые счастливые люди живут в Венесуэле. Их там аж 55%. «Венесуэльцы твердо знают, что история их родины полна прекрасного героизма». Еще бы – как может быть иной история страны, где революция продолжалась 20 лет, а потом еще лет 70 тянулась (с небольшими перерывами) гражданская война, погубившая почти половину взрослого населения. «Все стороны расстреливали пленных, поголовно истреблялись целые селения, полками командовали отпетые садисты». А потом — сменяющие друг друга диктаторы, разгул тайной полиции, коррупция и нищета, нищета… Воистину, счастливая страна. Демократическая, с процветающей, основанной на нефти экономикой. С революционным прошлым и еще более революционным настоящим... Не то что Россия.

Мы привыкли видеть себя несчастными – а для мыслящей России нет ничего труднее, чем сменить точку зрения, особенно овеянную временем и авторитетами. Еще труднее принять ответственность за то, что «дух российской нации сегодня непозволительно низок». А именно в этом упрекает автор всю пишущую братию.

Надо полагать, книга Горянина вызовет страшный хай в «правых», «левых», «либеральных» и «патриотических» СМИ. Среди завороженных чувством национальной катастрофы — и либеральная Боссарт, и глубокомысленный Паршев, и популярнейший Радзинский... Словом, «бывшие доценты марксизма, отвязанные журналисты, политические легковесы, энергичные грантополучатели…» Именно они рассказывают нам о «тысячелетней демократии» на Западе, «труднообъяснимом для других народов долготерпении, рабьей покорности и смирении русского народа», о «земле-матушке», мифическом духе соборности, рассуждают о том, «кто наложил на Россию проклятье»

В итоге в глазах общественного мнения, допустим, Англия становится светочем свободы, а Россия — тюрьмой народов. Вот и рассказывает нам Явлинский, что 97% населения у нас живут в нищете. Откуда тогда 15 миллионов только неучтенных объектов недвижимости, автомобильные пробки и расцвет информационных технологий? – недоумевает Горянин и предпринимает яростную атаку на это «общее мнение» – с цифрами из докладов Всемирного банка, обширными цитатами из исторических трудов и дневников. Получилась, однако, карикатура — довольно смешная и отчасти верная. В благолепной, в духе «Сибирского цирюльника» России, царствуют порядок, общественный прогресс и экономический подъем, а Западная Европа задыхается от антисанитарии в тисках антинародных режимов... Подборка цитат о грязи в западноевропейских общественных туалетах, выливаемых на улицу ночных горшках и трупах младенцев в парижском метро превосходна, но беда в том, что такую же подборку легко представить и для современной России, и для любой другой страны мира...

Карикатура вышла потому, что автор искренне убежден в том, что историческое сознание прямо зависит от того, как рассказывают историю. Подбери иначе факты — вот дух нации и укрепится. Лечение, однако, может обладать сильными побочными эффектами. Главный вопрос — достойно ли ради национального духа (грубо говоря, имиджа ради) ретушировать историю? Что тогда — не рассказывать вовсе о Пугачеве, депортации башкир во времена Анны Иоанновны, или о цене, которую заплатила Россия за Санкт-Петербург? «А по бокам-то все косточки русские» — и если их по какой-либо причине не окажется их вдоль одной отдельно взятой железной дороги, то у любого тракта, города или крепости они сыщутся в избытке. И не только русские, между прочим...

Между тем, чтобы укрепить дух нации, достаточно только рассказывать историю без купюр — как это делается в российских школах вот уже десять лет. Подтверждение тому — успех ежегодного конкурса работ старшеклассников «Человек в истории». Конкурс три года назад учредило общество «Мемориал» в качестве своеобразной прививки от тоталитаризма. Для того школьников призвали обратиться к истории советской повседневности — чтобы те лучше понимали поведение людей в тоталитарном обществе. Позже на первый план вышла более серьезная задача: научить новое поколение противостоять «возрождающимся старым и возникающим новым мифам». «В погружении в повседневную жизнь советских поколений… нам виделось лекарство и от ностальгии, и от забвения», — вспоминает председатель Оргкомитета конкурса Ирина Щербакова.

Раз в год по итогам конкурса выпускают сборник работ победителей. Многие из этих исторических сочинений могут поспорить с трудами профессионалов — именно в том, что они абсолютно непредвзяты.

История страны, рассказанная школьниками – прежде всего история нравственного сопротивления тоталитаризму. Нет, они пишут не о диссидентах (хотя есть работы и о политических репрессиях, и о Новочеркасском расстреле) — этот нравственный смысл угадывается в достоинстве, с которым люди встречали невзгоды, в семейной и дружественной спайке.

В истории XX столетия новое поколение видит четыре главных сюжета: Гражданскую войну, коллективизацию, великие стройки, голод и войны, войны, войны — от Первой мировой до Чеченской. Причем центром школьных исследований чаще становятся не события, но судьбы. И кажется, что историй не трагических вовсе нет. Просто кто-то выжил, а кто-то нет. Сгинул в лагерях, в эшелонах с раскулаченными, разорван снарядом под Сталинградом, умер с голоду, пропал в Чечне, расстрелян, повешен, замучен красными (белыми, махновцами, немцами и т. д.) Судьба. При этом в опубликованных работах нет ни намека на обиду на свою страну. Есть горечь и недоумение — как же возможно, что столько народу положили? Но преобладает гордость. Мы выжили, мы выстояли, и во всех испытаниях сохранили историческую память.

Новое поколение гордится БАМом, но знает цену и БАМлагу и «сталинским ударам». Оно помнит, что все у нас стоит на костях, на страшных рвах, светившихся ночами фосфорецирующим светом…

©Петр Дейниченко
"Книжное обозрение" №23-24, 2002