СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]





  • Как учебники истории сеют семена конфликтов:
    Образ России и стран Балтии в учебниках истории. М., АИРО-ХХ, 2002.
  • Rambler's Top100

    Семена будущих войн

    Расизм в языке образования. СПб.: Алетейя, 2008. - 264 с. 1000 экз. (о) ISBN 978-5-91419-105-1

    В Советском Союзе всегда гордились тем, что уж чего-чего, а расизма у нас нет. К тому были и политические основания, но работала и культурная традиция - по правде говоря, настоящего расизма не было и в России. Слишком уж большая у нас была империя. И никого никогда не смущало происхождение Пушкина. Еврейский вопрос оставим в стороне - расистскую трактовку ему придали гитлеровские идеологи, а до этого он на протяжении столетий вписывался в традиционную для всей Европы модель этнической и религиозной вражды. Она, конечно, проявлялась куда хлеще расизма, но ничего расистского в ней точно не было.

    Все изменилось в последние десятилетия. и началось еще в СССР. Но, собственно, книга эта, как ни странно, не о расизме, а о совсем другом - о том, как самые разрушительные идеи исподволь проникают в общество через систему образования. Дело не в многочисленных "измах", которыми пугают нас авторы статей этого сборника - в конечном счете, подвернуть сомнению наличие сексизма в школьных учебниках и посмеяться над ревнителями политкорректности довольно легко. Но вот механизмы, посредством которых самые ядовитые семена забрасывают в детские головы, описаны точно и вряд ли кто-то рискнет усомниться в том, что механизмы эти работают. При этом речь не о том, что учителя и авторы учебников стремятся сознательно посеять ненависть. Напротив, они все в отдельности могут оказаться прекрасными и образованнейшими людьми, настоящими интеллигентами и отличными педагогами. Речь идет о том, что они делают бессознательно.

    В фокусе исследования, утверждают авторы, "концептуальная рамка картины мира", "нечаянный" расизм, "проявляющий себя как в языке социальных исследователей, авторов школьных и вузовских учебников, так и обычных людей". Этот нечаянный расизм, как правило, прекрасно сочетается с отрицанием идеологии традиционного расизма. Надо заметить, что термин "расизм" авторы применяют чрезвычайно широко, даже в тех случаях, когда принято говорить об этнической неприязни, сексизме и т.д. - словом, во всех случаях, когда речь идет о "биологизации социальных различий".

    Примеров авторы находят тьму - вот, пожалуйста, из книги "Практикум социального работника": "Надо помнить, что представители даже одной этнической группы отличаются друг от друга своими физическими и психическими особенностями, степенью своей духовности". Недопустимость такого высказывания для авторов сборника прежде всего в самом факте классификации людей. Критика справедлива, но, скажем прямо, тут дело не в каких-то срытых "расистских" установках, а в слабой компетентности авторов пособия. Собственно, судя по всему, ему просто не помешала бы редактура.

    Другое дело - школьные и вузовские учебники, которые все чаще становятся полигоном будущих конфликтов. Как отмечают авторы, в них вовсю идет война за идентичность, и если "столичные" исследователи, рассказывая об истории страны, "увлечены цивилизаторской миссией империи", то их северокавказские коллеги (за исключением осетинских) склонны подчеркивать экспансию России и ее колониальную политику. Как отмечает сборник, эта полемика сегодня "не ограничивается узким кругом специалистов, а охватывает большие массы учащихся, которым школа навязывает диаметрально противоположные образы ключевых исторических событий". Глубокие искажения истории присутствуют даже в федеральном учебнике истории для 10 класса (Сахаров А., Боханов А. История России XVII - XIX вв.), причем искажения эти наличествуют в виде умолчания. В главе о Кавказской войне школьник практически ничего не узнает о методах усмирения горцев, практиковавшихся генералом Ермоловым - тогда как горцы представлены совершенными варварами. Любопытнее всего, что еще сто лет назад никаких фигур умолчания не надо было - подход Ермолова воспринимался как, может быть, излишне строгий. но адекватный. И проблема здесь в том, что школьник усвоит лишь то, что горцы были плохие, а русские войска - хорошие. Между тем, суть исторического образования все же в том, чтобы знать факты, а не их интерпретации. Иными словами, учебник в этом месте учит чему угодно, но не истории. Еще забавнее выглядит в этом учебнике картина создания древнерусского государства как присоединения "отсталых в хозяйственном отношении земель" (балтийских и угро-финских - если в учебнике и в самом деле написано "балтийских", а не "балтских", становится еще смешнее). Противоположный подход ничем не лучше - так, в осетинском учебнике истории Кавказской войны вовсе не обнаружилось.

    Главная проблема в том, что не известно, где искать выход. Историю у нас десятилетиями преподавали в рамках классового подхода. Классовый подход отменили, но взамен не было предложено ничего, кроме разработанного еще в эпоху империй подхода цивилизационного. В самом деле, сегодня о столкновении культур и цивилизаций не говорит только ленивый - а вот найти иную концепцию не получается - просто потому что она не лежит на поверхности. Маркс и Энгельс жизнь положили на разработку классовго подхода, Арнольд Тойнби 12 томов написал, разрабатывая цивилизационный подход... Но великие ушли.