СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]





  • Евгений Примаков: биография
  • Евгений Примаков в Ираке:
    масса подробностей в статье Михаила Фалькова (Утро.Ру, февраль 2003 г.)
  • Rambler's Top100

    Особые поручения

    Примаков Е. Минное поле политики. – М.: Молодая гвардия, 2006. – 362 с. 3000 экз. (п) ISBN 5-235-02944-5

    Вышедшая летом 2005 года книга Евгения Примакова «Конфиденциально: Ближний Восток на сцене и за кулисами» приоткрыла многие тайны ближневосточной политики второй половины XX века, однако оставила загадкой саму личность Примакова. Словно предчувствуя многочисленные вопросы, Евгений Примаков опубликовал переработанное издание своей книги «Встречи на перекрестках» (Екатеринбург, ИД "Пироговъ, 2004), которую с большим основанием можно назвать автобиографической. В ней читателю открывается ряд ключевых эпизодов, словно выхваченных из прошлого лучом мощного прожектора – так, что многое остается в густой тени.

    …А все начиналось в тбилисском дворе, в комнате в общей квартире, где маленький Евгений жил с матерью, врачом сначала Железнодорожной больницы, а потом – женской консультации Тбилисского прядильно-трикотажного комбината. И первое политическое воспоминание Примакова – Большой террор 1937 года. И «все трагедии происходили на глазах у всех» - вот только реагировали по-разному. Одни молчали, все понимая, другие – тоже все понимая – из страха или из подлости доносили на соседей, третьи мало что понимали и верили всему. «Я, - пишет Примаков, - не принадлежал к числу ясновидящих».

    Строгое тбилисское воспитание завершилось в конце 1940-х отчислением из Бакинского военно-морского подготовительного училища по состоянию здоровья. Пришлось начинать все заново – с экзаменов в Московский институт востоковедения. После института Примаков некоторое время работал в редакции арабского иновещания, где «стал профессиональным журналистом». Об этом он пишет мало, а жаль, ибо иновещание вплоть до брежневских времен оставалось главным (а во многих случаях и единственным) инструментом воздействия на общественное мнение несоциалистических стран, едва ли не единственное по тем временам средство пропаганды советского образа жизни. И, с учетом аудитории, работа в этой организации требовала невиданного для советского человека свободомыслия. Затем последовало приглашение в «Правду». «Правда» в те времена считалась разве что с Политбюро и КГБ. Проверка «возможности использовать Примакова в качестве собственного корреспондента «Правды» в одной из капиталистических стран» длилась около четырех месяцев. Потому что работа была специфической: став корреспондентом, Примаков «впервые начал выполнять особые поручения Центрального комитета, Политбюро ЦК КПСС. Некоторые из них оформлялись в Особую папку, к которой мало кто имел доступ… Как правило, меры безопасности и связь поручалось обеспечивать КГБ». Среди таких поручений – замирение курдских повстанцев на севере Ирака, конфиденциальный визит в Оман, предшествовавший установлению дипломатических отношений с этой страной, тайные контакты с руководством Израиля и Организации освобождения Палестины. У корреспондента «Правды» было много дел, о которых, по мнению советского руководства, не стоило знать ни советским людям, ни зарубежным спецслужбам, а подчас и советскому министерству иностранных дел. Опять-таки, чтобы вести эту работу, приходилось обладать значительной долей свободомыслия.

    Себя и людей сходного типа Примаков называет «внутрисистемными диссидентами» и посвящает их деятельности специальную главу. Первый и главный такой диссидент – Юрий Андропов и его круг. Независимо от него догматы марксизма-ленинзма подвергал сомнению Алексей Румянцев, главный редактор «Правды» и академик. Из «Правды» его убрали, но чуть ли не специально для него ЦК КПСС был организован журнал «Проблемы мира и социализма», который «превратился в своеобразный партийный "центр инакомыслия"». Еще одним «центром выработки новых идей» стал Институт мировой экономики и международных отношений, которым руководил академик Иноземцев.

    Пожалуй, глава о внутрисистемных диссидентах – самая примечательная в книге, ибо разрушает стремительно складывающийся в последнее время миф о замечательной благополучной стране, которую развалили какие-то абстрактные злые силы. Страна была больна, и конец был всем очевиден – вот только мало кто понимал, что следует делать в такой ситуации.

    Большая часть книги, однако, посвящена событиям времен перестройки и 1990-х годов. Как ни странно, эти главы содержат куда меньше нового, чем воспоминания советских времен: все же эпоха информационной открытости очень изменила облик мира, и тайн сделалась куда меньше. Все же вернуться еще раз к знаменитой «петле над Атлантикой», тонкостям формирования многополюсного мира, взаимоотношениям внутри российской властной верхушки в 1990-е чрезвычайно интересно.