СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




Скандинавский детектив в СЛОВОСФЕРЕ:

  • Хеннинг Манкелль
  • Rambler's Top100

    Лица варваров

    Манкелль Х. Белая львица / пер. со шв. Н.Федоровой. М.: Иностранка, 2009. - 672 с. (Лекарство от скуки) 7000 экз. (п) ISBN 978-5-389-00321-7

    Манкелль Х. Глухая стена / пер. со шв. Н.Федоровой. М.: Иностранка, 2008. - 688 с. (Лекарство от скуки) 7000 экз. (п) ISBN 978-5-389-00291-3

    Два романа Хеннинга Манкелля, "Белая львица" и "Глухая стена" в русском переводе вышли почти одновременно. Поначалу может даже показаться, что они связаны больше, чем только главным героем: в самом деле, в обеих историях обнаруживается африканский след, в обеих - международный терроризм, самым страшным образом являющий себя в тихой шведской провинции. В обеих - слабый, замотанный инспектор Валландер сталкивается с преступлениями, причины которых выходят за рамки его воображения. Он и не пытается их отыскать - это пристало бы герою боевика, а не усталому полицейскому с кучей проблем. Он просто пытается прикрыть людей от зла.

    На самом деле между этими книгами пять лет. "Белая львица" вышла в свет в 1993 году, "Глухая стена" - в 1998. Среди множества романов о Валландере эти два – словно две точки, по которым можно определить направление всей серии. Вероятно, направление это лучше всего назвать гибельным предчувствием: собственно, все истории о Валландере, битом жизнью, немолодом, несчастливом полицейском содержат этот мотив. Это гибельное предчувствие связано с тем, что привычный мир Валландера, его уютная, спокойная, благополучная страна идет ко дну. Ее вот-вот захлестнет беспощадный вал глобализации - и началом конца станет вхождение в Европу без границ, которое, по-видимому, легко может послужить детонатором социального взрыва. Манкелль не раз в своих интервью называл шведское общество «бомбой с часовым механизмом», но мало объяснял, почему он так считает. Одно из возможных объяснений находим в «Глухой стене»: «В шведском обществе давние трещины расширялись и все время возникали новые. А все более малочисленное благополучное население окружало себя незримыми высоченными стенами, отгораживаясь от тех, что влачили существование на краю мрачной бездны. – от побежденных, растоптанных, безработных». Шведское общество, которое он исследует в романах о Валландере, становится отражением разделенного мира в миниатюре – в конечном счете, развитые страны Запада (и Швеция в том числе) точно так же стремятся не замечать обездоленных, как благополучные шведские обыватели тех, кто оказался на обочине жизни. Но, не исключено, Манкелль и сам не знает ответа, и его романы – только вопрос, и все, что пытается сделать писатель – пробить эту стену…

    Дурные предчувствия

    В центре этих двух книг (как и некоторые другие из валландеровского цикла) – разветвленные международные заговоры, но, в отличие от читателя, инспектор видит лишь тень зла, его подчас случайные, но не менее разрушительные следствия. Цепочка смертей запускается словно сама собой - просто кто-то оказывается в плохом месте в неудачное время. Ведь у полиции всегда есть куча более простых и ясных дел. Даже в славном шведском государстве раскрываемость тоже важна, и никто не жаждет копаться в неочевидном - в исчезновениях, странных обстоятельствах, во всем тревожащем и вызывающем дурные предчувствия. В этом смысле книги Манкелля восходят не к Конан Дойлу и Агате Кристи, а к Бергману (между прочим, Манкелль женат на дочери знаменитого режиссера) и Кьеркегору, не логика и позитивистская идея о познаваемости мира правят в них бал, но проблемы экзистенциальные - прежде всего, проблема зла. Зло маскируется под добро, зло оставляет следы, которые Валландер и его коллеги видят, но не всегда могут правильно распознать, зло является все время в новом обличье - и отсюда охватывающее Валландера чувство бессилия. «Что-то не так в этой истории. Я ничего не понимаю», - вот фраза, которую инспектор в разных вариантах не раз говорит себе в каждой книге цикла. Предзимняя туманная мгла (вполне обычная для южной Швеции) превращает место действия словно в преддверие иного, враждебного  мира, который начинается сразу рядом, за проливами.

    Сам Манкелль не раз подчеркивает тот факт, что действие происходит в пограничье - порой прямо, как в послесловии к "Глухой стене", где он пишет о пограничье "между реальностью и вымыслом", но чаще – косвенно. Во многих его романах нити ведут за пределы Швеции, в них действуют опасные иностранцы, ключевые эпизоды часто происходят на морском берегу, наконец, сам Валландер никак не может разобраться в своих отношениях с рижанкой Байбой. Проще было бы усмотреть в этом скрытую ксенофобию, но признаков "пограничности" в книгах куда больше - вплоть до физического состояния Валландера, постоянно балансирующего на грани болезни, и его неотступного желания бросить свою неблагодарную работу. Детали, в общем-то, совершенно реалистичные - сохранить здоровье на полицейской работе в промозглой зимней Швеции ой как непросто, а замотанность и недосып очень способствуют желанию бросить все, но Манкелль это постоянно подчеркивает - и вот является Валландер, усталый пограничник, стремящийся оградить свой мир от вползающего в него неведомого зла, непостижимо меняющего его. И тогда, как в «Глухой стене», девочки-подростки хладнокровно убивают пожилого таксиста ножом и молотком – и вроде бы нисколько не раскаиваются в содеянном. И главное, никаких внятных причин к убийству полиция не видит. А когда одна из девчонок умудряется бежать из-под стражи, и на трансформаторной подстанции обнаруживают ее сожженный электрическим разрядом труп, все совсем запутывается…

    Черные и белые

    «Глухая стена» и «Белая львица» - книги похожие, но не равноценные. Первая – крепкий, но довольно обычный детектив о кибертерроризме – сюжет очень модный в середине 1990-х. И как раз сюжет – наименее интересная сторона книги, потому что писателя волнует совсем другое. Зловещие хакеры, вознамерившиеся ввергнуть весь мир в финансовый кризис (да-да, уже тогда всем было ясно, что с мировыми финансами что-то не так, что если этот пузырь по-настоящему схлопнется, все пойдет в тартарары - и через год, в 1998, мы на себе узнали, что значит слово «дефолт»…) – просто прием, позволяющий показать масштаб перемен, захлестывающих Швецию.

    «Белая львица», которой также фигурируют террористы, действующие из Африки – на этот раз планирующие громкое политическое убийство, начинается как классический политический триллер. (Заметим, что Манкелль не раз называл одним из своих литературных учителей Ле Карре – и тут это очень чувствуется). Без преувеличения, это маленький шедевр – начиная со строгой и пропорциональной формы и заканчивая примечательной симметрией героев и мест действия. Две рушащихся тоталитарных страны - бывший СССР (книга вышла в 1993) и Южно-Африканская республика времен президента де Клерка, отказавшегося от апартеида и отдавшего власть черному большинству. Герои – черные и белые, противостоят друг другу в мире, пока еще расчерченном на черно-белые клетки, границы между которыми неуклонно стираются: и вот уже белый приверженец апартеида Ян Клейн нанимает черного профессионала, Виктора Мабашу, чтобы убить белого президента ЮАР де Клерка, и тот отправляется из южного полушария в северное, из весны в осень, чтобы подготовить операцию под руководством бывшего сотрудника российских спецслужб Коноваленко, мечтающего перебраться в Южную Африку на службу к былым своим противникам – потому что специалист всегда оценит специалиста… Читатель встретит в книге множество подобных оппозиций по типу черное – белое, свет – тень, холод – тепло. Они явно спонтанны, но появляются исключительно уместно. И это не интеллектуальная игра с читателем, все ситуации психологически совершенно достоверны. Взять того же Коноваленко – этот тип, кроющий последними словами разваливших страну «демократов», готовый служить любому, кто платит, презирающий негров и без всяких эмоций всаживающий пулю в случайную прохожую (собственно, это печальное событие и послужило толчком к тому, что шведская полиция начала расследование) словно списан с натуры, у нас в силовых структурах таких персонажей с тех пор меньше не стало. Похоже, Манкелль отлично знал ситуацию с экспортом советского криминала и партийных денег в начале 1990-х – в Швеции тогда выходцам из России «несложно было держаться в тени. Если угодно – в анонимности».

    Но еще более достоверными выглядят африканцы. И тому есть простое объяснение: Манкелль много лет живет в Африке. И, как он говорит, за эти годы «я многое узнал о том, как нужно рассказывать истории». «Белая львица» - как раз история, рассказанная «по-африкански». Не в принятом в Европе хронологическом порядке, но с «прыжками» между реальностями, со сплавом времени и пространства в единый поток, с отсутствием четкой границы между миром живых и миром мертвых. (К слову, теми же приемами пользуется Кристиан Крахт в микроромане "Я буду здесь, на солнце и в тени", но он явно знает это по книгам, а не на собственном опыте). Там, в Африке, все просто, там смерть ходит рядом. «Она молила о пощаде, но ее забросали сушняком и травой, а потом – подожгли, спалили заживо. Она пыталась выбраться из огня, но тщетно, мы держали ее до тех пор, пока лицо не почернело», - вспоминает профессиональный убийца Виктор Мабаша из «Белой львицы». И тут ничего особенного, Манкелль описывает обычную расправу борцов с апартеидом над теми, кого они считали предателями, работающими на белых. Потому что барьер есть и с другой стороны – у черных свои предрассудки и предубеждения.

    Южная Африка вошла в жизнь писателя в 1970-е. Сначала он прожил несколько лет в глуши в Замбии, а в 1985 он создал в столице Мозамбика Мапуту свой театр «Авенида», бессменным руководителем которого он является и по сей день, деля свое время между северным и южным полушариями. Хотя главным для него там остается театр, для которого он пишет пьесы, Африке он посвятил несколько книг, отнюдь не детективных. Таков «Летописец ветров» - история жизни и смерти уличного мальчишки, заброшенного этническими чистками на улицы большого африканского города; в уста одного из ее героев, пытавшегося спасти мальчика, Манкелль вкладывает собственные слова: «Я все спрашиваю себя – откуда зло входит в людей? Почему у варваров всегда человеческие лица?»

    ©Петр Дейниченко
    Книжное обозрение, 2009