СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]





Об авторе:
Крымского историка Андрея Мальгина часто путают с другим Андреем Мальгиным, известным московским журналистом. Так вот, это совершенно разные люди, и если их что объединяет, так это интерес к прошлому, давнему и не очень...


Украина в СЛОВОСФЕРЕ:
- Мальгин А.В. Русская Ривьера. – Симферополь: СОНАТ, 2004.
- Крымский альбом 1999. (Выпуск 4). - Феодосия - М.: Изд. дом Коктебель, 2000.
- Крымский альбом 2000. (Выпуск 5). - Феодосия; М.: ИД Коктебель, 2002.
- Крымский альбом 2001. (Выпуск 6). - Феодосия; М.: ИД Коктебель, 2002.
- Кучма Л. Украина - не Россия. - М.: Время, 2003.
Rambler's Top100

Вся Украина разделена на пять частей...

Мальгин А. Украина: Соборность и регионализм. – Симферополь: СОНАТ, 2005. – 280 с. 3000 экз. (о) ISBN 966-8111-45-1

Андрей Мальгин представил краткий очерк этнополитической и политической истории Украины. А заодно и попытался объяснить, что представляет собой современная Украина. В некотором смысле это ответ на обстоятельную и полную велеречивых оборотов книгу бывшего президента Украины Леонида Кучмы «Украина – не Россия», обосновывавшую «особый путь» Украины и ее уникальную позицию в истории Восточной Европы

Мальгин сполна использовал преимущества своего особого «крымского» взгляда, что позволило ему до некоторой степени оставаться над схваткой. Даже об «оранжевой революции» он пишет подчеркнуто спокойно, словно уже знает, чем дело обернется к 2006 году. Даже инфернальная Юлия Тимошенко упоминается всего трижды, да и то в подчеркнуто нейтральном контексте – в списке других чиновников или в названии собственного партийного блока… Разумеется, нет в книге ни слова ни о происках американцев, европейцев, Березовского, Павловского, российских олигархов и кремлевских политтехнологов. Мальгин прямо пишет: вместо того, чтобы задуматься, почему такие понятия, как «автономия» и «федерализм» вдруг оказались привлекательными для огромного количества людей, «всевозможные аналитики не нашли ничего лучшего, чем объявить это "попытками потерпевшей поражение номенклатуры удержать за собой власть", а также, конечно, "происками северного соседа"». Сказано об украинских политологах и журналистов, но и с российской стороны качество анализа было нисколько не лучше.

Вывод, к которому приходит Мальгин. Парадоксален – никакой единой Украины еще не существует. События «оранжевой революции» и то, что происходит сегодня – всего лишь последствия столкновений «двух представлений о будущем того государства, в котром мы живем, и о месте в новейшей истории Украины тех земель, которые мы считаем родными: Донбасса, Слобожанщины, Запорожья, Новороссии, Крыма…»

Фактически книга Мальгина делится на две части: в первой автор дает краткий очерк истории формирования территории Украины, с особым вниманием рассматривая период с первой мировой до завершения Гражданской войны, когда в течение нескольких лет возникли и даже были реализованы едва ли не все ныне существующие концепции украинской государственности. Любопытно, что в их числе Мальгин упоминает и «республику» батьки Махно. Любопытно, что человека, который, по его же собственным словам, посредством вооруженной силой боролся «со всякой формой обособленного украинства», нынешняя украинская историография зачисляет «в разряд национальных украинских деятелей», замечает Мальгин.

Вторая часть книги – собственно географическая. Она невелика, но в ней читателю критически представлены все концепции регионального членения Украины. Разница – в учете этнополитического фактора. Так, «ряд наблюдателей склонны считать, что сегодня мы имеем дело с тремя разными субэтносами украинского этноса – западно-украинским, центрально-украинским и юго-восточным». Националисты с начала 1990-х предложили деление населения по степени «национальной политической чистоты». В первой категории оказались жители всех западных и большинства центральных областей Украины, во второй – населения областных центров Центральной Украины и малых городов и сел Южной и Восточной Украины, в третьей – жители больших городов Южной и Восточной Украины. Как бы не относиться к такому делению, отмечает Мальгин, оно отражает «реальные и довольно глубокие ментальные культурные и социальные отличия внутри украинского государства». Во всяком случае, «у Новороссии значительно больше апеллировать к образу чубатого казака, чем у создателей официальной киевско-галицкой мифологии», - неуместность «казацкого мифа» в современной украинской идеологии.

Наконец, третья часть представляет собой очерк политической истории современной Украины, с экскурсами в советский и даже досоветский периоды. Мальгин четко разделяет массовое сознание и идеологию элиты (чему посвящает специальную главу), отмечая, что самосознание населения многих регионов Украины «скорее можно было бы отнести к русской субэтнической идентичности». При этом преобладает в самосознании идентичность не общеукраинская – в каком бы виде ее не пытались навязать – а местная. Показательны в этом смысле данные по Крыму, где более 50 процентов старшеклассников считают себя прежде всего крымчанами, и лишь 22 процента – гражданами Украины. Еще более впечатляет набор национальных героев, совершенно разный в различных частях Украины. «Едва ли можно рассчитывать, что на Юго-востоке когда-либо народное сознание примет в качестве героя Степана Бандеру, зато здесь вполне представим героический и парадоксальный сегодня триумвират: Артем, Махно и Врангель», - пишет Мальгин. Воистину, все смешалось в украинском доме!

Каково будущее Украины? Если страна надеется войти в Европу, то, полагает Мальгин, «ей нужно готовиться к бытию именно в качестве децентрализованной державы». Федерализм – единственная реальная альтернатива, способная противостоять «мощи дезинтеграционных течений», имеющих в стране постоянную подпитку.