СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]





Rambler's Top100

Чучело Киплинга

Редьярд Киплинг. Немного о себе. М., ВАГРИУС - СПб., «Пропаганда», 2003. 416 с., 5000 экз. («Мой 20 век»). ISBN 5-94871-009-2

У Киплинга в России странная судьба. Его любили здесь в те годы, когда на родине он в забвении доживал свой век. «Певец британского империализма» странным образом оказался созвучен эпохе становления «империализма советского». Плевать на идеологические расхождения - строители великой державы находили в его стихах свои собственные чувства. И делали все, чтобы они звучали по-русски адекватно. Какая разница, англо-бурская война, Халхин-Гол, Великая Отечественная или Афганская? Пыль от шагающих сапог всюду пахнет одинаково. Перечитайте киплинговского «Гребца галеры» - вы найдете там все чувства строителей Магнитки, БАМа, Норильска - вольных и невольных...

Но для мирных обывателей уже в 1980-е Киплинг стал экзотикой. Жертвовать собственным покоем во имя великих целей, во имя какой-то там державы? Спасибо, не надо. Дух эпохи сменился резко и надолго. Киплинг больше не находил отзвука в душах - к сожалению, и в душах переводчиков и редакторов.

Книга «Немного о себе» могла бы стать событием для большинства поклонников Киплинга (а таковых, несмотря на сменившийся дух эпохи, еще немало), но не станет. Потому что дух Киплинга в ней полностью выхолощен. Записки Киплинга о своих странствиях «От моря до моря» в переводе В.Кондракова и В.Димичевского впервые вышли в 1983 году в издательстве «Мысль», с прекрасными иллюстрациями (которые в нынешнем сборнике, увы, практически отсутствуют). Сам перевод, однако, был слабеньким - в том смысле, что не стоило бы Киплинга переводить языком путешествующего газетчика середины XX века. В переводческом деле добросовестность и точность приносят лишь половину успеха. Даже понимания духа эпохи мало - нужно расслышать внутренний голос автора, музыку речи. В случае с Киплингом это особенно важно: ведь именно строй языка делает его великим писателем. Но то были глухие 1980-е... Несколько лет назад эту книгу переиздал «ВАГРИУС» (в серии «Мой 20 век»), переиздал «как есть», в правильном, но скучном переводе.

Еще таинственнее обстоит дело с книгой «Немного о себе» - ироничной и мудрой повестью, которую Киплинг писал уже на склоне лет. Издательство заявляет, что публикует ее на русском языке впервые. Это не так: в 1999 году она в сокращенном виде была напечатана под названием «Кое что о себе самом» в сборнике «Мохнатый шмель» (М.. ЭКСМО-Пресс, 1999). Имя переводчика издательство указать не удосужилось, но кое в чем тот местами корявый перевод лучше, чем труд Д.Вознякевича, который сегодня предлагает нам «Пропаганда» (или все-таки «ВАГРИУС»?). Вознякевич, переводчик вполне достойный, переводивший Фолкнера и Томаса Вулфа, отчего-то споткнулся на Киплинге. Похоже, у него было очень мало времени... Перевод точен, но торопливость в нем заметна невооруженным взглядом: иначе и не объяснишь, каким образом Киплинг, отплыв из Новой Зеландии, немедленно оказывается «в Южной Атлантике» (в оригинале - «Южной Пацифике»)... Звонкая, слегка ритмизированная киплинговская проза в переводе глохнет, теряет ритм и безнадежно удлиняется. Сравните киплинговскую фразу: «There is no line of my verse or prose which has not been mouthed till the tongue has made all smooth, and memory, after many recitals, has mechanically skipped the grosser superfluities» (приносим извинения тем, кто не владеет английским) и перевод Вознякевича «Ни в прозе, ни в стихах у меня нет ни единой строки, которую я не твердил бы на все лады, пока она не зазвучит приятно, а после многих повторений память механически отбрасывала явные излишества». Точно? Безусловно, но вот слогов в полтора раза больше. Звонкие согласные отошли на второй план, уступив место глухим и шипящим... Конечно, русский язык длиннее английского, но представьте не минуточку, что стихи Киплинга были бы известны нам в таких же правильных переводах. Точность русского перевода парадоксальным образом противоречит здесь рассказу Киплинга о его работе со словом, о том, как он изучал взаимодействие слов с другими словами, чтобы они «завораживали ухо при чтении вслух».

Да и точность страдает: в начале четвертой главы Вознякевич наделяет Киплинга неким криволинейным взглядом, позволяющим писателю через окно увидеть «подъезд мюзик-холла Гатти, а в него - сцену». На самом деле, Киплинг видит сцену через «fanlight», что не осталось незамеченным безвестным переводчиком «ЭКСМО-Пресс»: «...я мог, посмотрев в окно, проникнуть взглядом через веерообразное стекло над входом... и почти что разглядеть сцену». Сказано не совсем гладко, но куда точнее...

Похоже, правильно звучащего перевода придется ждать еще долго - до той поры, когда Киплинг снова станет созвучен эпохе. Поклонникам великого писателя остается только учить английский и читать в оригинале – ибо представленные читателям переводы так же напоминают истинного Киплинга, как чучела в зоологическом музее – живых зверей.