СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




Кавказ в СЛОВОСФЕРЕ:
  • Гордин Я.
    Зачем России нужен был Кавказ? Иллюзии и реальность.

    - СПб.: ЗАО "Журнал 'Звезда'", 2008.
  • Латынина Ю.
    Ниязбек.

    - М.: Эксмо, 2005.
  • Цуциев А.
    Атлас этнополитической истории Кавказа (1774 – 2004).

    – М.: Европа, 2006.
  • Как учебники истории сеют семена конфликтов:
    на Кавказе
    в Прибалтике
  • Rambler's Top100

    Кавказский узел

    Северный Кавказ в национальной стратегии России / под ред. В.Тишкова. - М.: Росинформагротех, 2008. - 264 с. Тираж не указан. (о) ISBN 5-201-00860-7
    Российский Кавказ. Книга для политиков./ под ред. В.Тишкова. - М.: Росинформагротех, 2007. - 384 с. Тираж не указан. (о) ISBN 5-201-00806-2

    Две книги вобрали в себя результаты исследований в рамках программы "Анализ и моделирование геополитических, социальных и экономических процессов в полиэтничном макрорегионе", организованной Президиумом РАН. Это коллективные труды. Более ранняя книга - своеобразная энциклопедия истории и культуры Северного Кавказа, призванная развеять некоторые глубоко, еще с царских времен, укоренившиеся суждения. Краткий их перечень приводится в самом начале книги. Итак, считается. что "кавказские народы были завоеваны Россией", которая "всегда плохо обращалась с ними"; конфликты и насилие проистекают от бедности местного населения и недовольства своим статусом, а также от радикальной "цивилизационной" отличительности северокавказцев от остальных россиян; в этом регионе Россия не имеет адекватной (продуманной, научной и т.п.) политики? кроме желания подавлять, интриговать и игнорировать назревшие проблемы". Доля истины в этих суждениях есть, и немалая - но есть в них и некое передергивание, ведущее к тому, что на протяжении многих лет Северный Кавказ воспринимается "как регион нестабильности, угроз и неразрешимых проблем".

    На деле все обстоит не совсем так. Как отмечают авторы, Северный Кавказ значительно благополучнее, чем это кажется со стороны, более того, он остается в сфере влияния общероссийской культуры и русского языка. Вот лишь несколько фактов: "состояние здоровья жителей северокавказских республик лучше, чем в среднем по России, равно как и показатели рождаемости и продолжительности жизни; сохраняется традиция больших многонациональных коллективов промышленных предприятий; активно действует частный бизнес, особенно средний и мелкий; все большую свободу обретает религиозная жизнь". Объясняется этот парадокс просто: наличием "мощного конкурентного человеческого материала". Иными словами, хочешь жить хорошо - крутись. Именно это определяло психологию северокавказских народов на протяжении нескольких десятилетий. В итоге, отмечают авторы, "они оказались более подготовленными к рыночным реформам и к свободному стилю жизненного поведения".

    Казалось бы - хорошо. Но вот тут-то и кроется корень многих кавказских проблем. Относительное благополучие привело к массовому психологическому сдвигу, к формированию своего рода "комплекса превосходства", а в дальнейшем - радикального этнического национализма. Собственно, это и привело к конфликту. Свою долю ответственности за него несет и федеральный центр, но, подчеркивают авторы, "не из Москвы звучали призывы к "национально-освободительным революциям", к восстановлению "исторической справедливости"... не в Москве формировались отряды боевиков, вооружались подростки, мобилизовывались женщины для осады воинских гарнизонов, изгонялись "некоренные" жители из своих домов".

    В итоге возникла ситуация, когда ключевой проблемой региона стало удержание нетитульного населения от переезда. Решить ее очень непросто - если учесть, что все упирается в нерешенные и для всей России проблемы, о которых уже даже предпочитают не говорить. В первую очередь это вопрос о земле, потому что без глубокой земельной реформы, с закреплением земли в частное владение здесь вообще все упрется в тупик. "Пока у кавказцев не будет во владении земля, которой они будут дорожить больше всего, реванш села над городом, в том числе и в насильственной форме, будет происходить постоянно", - подчеркивают авторы, отмечая, что глубинной основой всех конфликтов последних лет - в том числе и в Чечне и в Северной Осетии - была именно земля. Не стоит забывать, впрочем, и о внешних силах, раскачивающих ситуацию. Авторы напоминают, что даже в официальных документах Европейского Союза фигурируют такие термины как "агрессия России на Кавказе".

    Большую часть первой книги составляют подробные очерки социально-политической истории Кавказа, историко-культурных традиций, социально-экономической и этнической ситуации. Отдельный очерк посвящен роли казачества. Всесторонне освещена религиозная ситуация в регионе. Наконец, одну из важных частей книги составила глава об этническом этикете народов Северного Кавказа - именно здесь навязанные извне нормы и правила становятся источником наибольшего раздражения, хотя навязывающие их деятели подчас и не понимают, что именно так возмущает местное население.

    Вторая книга подготовлена по итогам конгресса "Мир на Северном Кавказе через языки, образование, культуру", участники которого стремились оценить возможность достижения национального согласия в регионе. Вроде бы в перспективе это выглядит вполне достижимым, но слишком уж много "но". Русское население, как и в 1990-е, "глубоко убеждено, что ни республиканским, ни федеральным органам власти нет до него никакого дела". Достаточно сказать, что к моменту выхода книги в Госдуме не было проведено ни одного парламентского слушания по проблемам русского населения на Северном Кавказе. В самой России, в самых далеких от Кавказа регионах остается очень высоким уровень этнофобии, которая "фактически стала неплохо сбываемым информационно-политическим товаром". Предполагается. что многое можно было бы решить, используя рычаги системы образования и информационной политики, но нет сомнений, что все это может быть лишь вспомогательными мерами и без глубоких экономико-социальных реформ не даст результата. К сожалению, всесторонне проработанными проектами таких реформ мы сегодня не располагаем, еще сложнее говорить об их отдаленных эффектах.