СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]






1917 год в СЛОВОСФЕРЕ:

Род Голицыных в Интернете


Rambler's Top100

Частные размышления в дни революции

Голицын В.М. Дневник 1917 - 1918 годов. М.: Захаров, 2008. - 368 с. 3000 экз. (Биографии и мемуары) (п) ISBN 978-5-8159-0759-1

Князь Василий Михайлович Голицын, действительный статский советник и камергер, вошел в историю как энергичный градоначальник, с деятельности которого началось превращение Москвы в современный город. Первая электростанция, первые трамвайные линии, канализация, первые проекты метрополитена - это все плоды его усилий. Менее известна другая сторона его жизни - философские искания, глубокое увлечение естественными науками, переводческая деятельность. Наконец, Василий Голицын всю жизнь вел дневник, в который скрупулезно заносил свои размышления.

К 1917 году ему уже было много лет - легче всего было бы занять позицию пассивного наблюдателя, впасть в депрессию, отдаться воле стихии. Но старый князь продолжает жить так, словно ничего не случилось - он переводит ученые труды, он внимательно следит за событиями - и почти ежедневно вносит записи в свой дневник... И происходит странное - большевики его не трогают. Единственный случай, когда Голицына в конце 1919 года арестовали вместе с сыном и зятьями, разрешился почти чудесным образом: их всех почти сразу освободили по личному распоряжению Каменева - фактически за заслуги в организации городского хозяйства. И вплоть до 1929 года семья Голицына спокойно жила в Москве - лишь после этого их выселили в Московскую область. Князь переводил, вел дневники. С дневниками тоже вышла удивительная штука - им бы сгореть в пожаре революции, но Василий Михайлович обратился к другому Голицыну - Василию Дмитриевичу, который занимал тогда (вплоть до 1922 года) пост директора Румянцевского музея. Что же - направили в калужское имение Голицыных г-на Паншукинского, который благополучно доставил в музей 32 тома, где они по сей день хранятся. Последний том остался в семье.

Записи князь вел с 1865 года - кажется, ни дня не пропущено. Они сложны для чтения - автор не раз попрекал себя за почерк и жалел барышень-машинисток, которым придется печатать его переводы. Но дневник-то он для себя писал. Да и текст местами выцвел... Как бы то ни было, но эти бумаги ни разу не публиковались, и их практически никто не читал. Исследователей отпугивал даже сам объем материала - в каждом томе сотни страниц... Первым решился расшифровать дневник и подготовить рукопись к печати правнук Василия Михайловича, московский художник Илларион Владимирович Голицын. Он решил начать с самого драматического времени - с 1917 года. К сожалению, ему не удалось продолжить свой труд - 14 марта 2007 года он трагически погиб под колесами автомобиля.

Данное издание - плод его работы, оно включает записи с 16 июля 1917 года по 10 августа 1918 года. Дополняет книгу "Предсказание", сделанное князем Голицыным в январе 1932, незадолго до смерти. Князь пишет о будущем России и судьбе советского режима - и прогноз его печален: "Падение воспоследует силой инерции, а не под ударами грозы или в порывах бури, но как-то само собой, под собственной тяжестью, то есть непригодностью к реальному окружающему его миру". А до этого - диктатура сильной личности, войны - и неизбежный распад страны, с отпадением западных областей, включая Украину, и Центральной Азии. Теперь-то мы понимаем, сколь ясно мыслил Василий Михайлович - но в 1932 году такое казалось ненаучной фантастикой...

Но вернемся к дневнику. В нем мало отразились факты повседневности - вероятно, князь полагал не обязательным излагать на свой лад газетные статьи. В нем - микромир. Погода, повседневные занятия, прогулки и размышления умудренного годами человека (в 1917 году Василию Михайловичу исполнилось 70 лет). Много рассуждений о религии, о бренности бытия, о судьбе России. "Меня могут упрекнуть, что в дневнике своем я так мало уделяю места современным событиям, а так много - своим рассуждениям. Во-первых, я пишу дневник, а не летопись, и пишу его исключительно для себя, во-вторых же, мне из моего уединения не видно происходящего, а переписывать чужие сообщения я не способен", - записывает Голицын 20 ноября 1917 года, вскоре после жестоких боев в Москве. Но на следующий день идет, чтобы отдать голос за партию кадетов на выборах в Учредительное собрание - понимая, что та "показала полную свою несостоятельность".

Да, такая вот штука - князь-демократ. Довольно частое явление в те годы, кстати. Возобладавшее ныне представление, что была, мол великая Россия, да развалили ее еврейские революционеры на немецкие деньги, мягко говоря, смешно. А нынешнее восхваление императора Николая II привело бы в полное недоумение аристократов той поры. Вот слухи, гулявшие в Москве в начале декабря 1917: оккупация Петрограда ожидается на днях, а затем последует восстановление Николая, который будто бы убежал в Германию."Стало быть, он сообща с крайними, похитившими власть, сговорился продать или предать Россию!" Но это - слухи и общественное мнение. А вот мнение самого князя: "Нас учили либо замалчивать, либо называть другими именами явные пороки и преступления наших царей. Учители наши конфузились, когда дело шло об убийствах сына, мужа, отца или когда приходилось говорить о роли фаворитов при Екатерине, о тупых злодействах Николая I... И вообще - что за ужас - история монархической России! Крепостное право, угнетение личности, оковы на мысли, положение женщины в обществе, не говоря уже о произволе, окриках, режиме кулака, "черной неправды" в судах". В 1917 году еще казалось, что вся беда только в монархии - позже стало ясно, что что-то не так и самой Россией. "Самодурство - не есть ли характерная черта русской натуры?" - спрашивает Голицын. И предъявляет очень суровый счет русской истории: "Все царствование Александра III было сплошным угнетением живых сил народа, его законных стремлений к свету, свободе и прогрессу... Затем последовало царствование мизерного обманщика, наобещавшего многое, но всякими силами старавшегося не исполнять обещаний и слепо повиновавшегося советам предательницы-жены и ничтожных приспешников".