СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]





  • Пьер Гийота
  • Rambler's Top100

    Зачарованный замок

    Гийота П. Эшби / Пер. с фр. М.Иванова. - Тверь: KOLONNA Publications, 2006. 260 с. 3000 экз. (п) ISBN 5-98144-087-2

    Опыт показывает, что лучшие книги часто пишут в сильно измененном состоянии сознания, под воздействием мощнейшего стресса. Несчастная любовь, война, революция, эпидемия, тюрьма, жестокие болезни, запой - для сильной творческой личности как правило благотворны. Безмятежная атмосфера кабинета далеко не всегда на пользу эстетической свободе. Сервантес, Достоевский, О. Генри, Гете со своим "Вертером"... Надо ли продолжать? "Эшби" Пьера Гийота - в этом ряду.

    Представьте себе юного француза, рожденного во вполне благополучной буржуазной семье, с детства знакомого со всеми благами обеспеченного европейского послевоенного существования - книги, путешествия, весь интеллектуальный багаж к его услугам. Восприимчивый юноша много читает, путешествует: Греция, Бретань, север Англии, влюбляется... И вот в возрасте двадцати с небольшим лет он, переполненный планами и творческой энергией, попадает в армию. Начало 60-х, Алжир. Для Франции испытание похлеще чем для России чеченская война. Пролог "Эшби" был написан на фронте, за несколько дней до ареста, под который автор угодил за "пособничество дезертирам, моральное разложение армии, хранение и распространение запрещенных печатных изданий". Несколько листков текста будущего романа были сохранены товарищами, что, конечно, характеризует тогдашнюю французскую армию с лучшей стороны.

    Томик ранней прозы Гийота включил роман "Эшби" и небольшой дебют "На коне", своего рода мини-роман, в котором уже намечены многие герои и идеи, получившие в "Эшби" развитие. Знакомство с этими текстами вызовет у читателя потрясение, совсем, однако, иного рода, чем можно было бы ожидать от автора скандальных романов "Могила для 500 тысяч солдат" и "Проституция".

    Согласитесь, не всякий начинающий способен посвятить свой дебют прощанию. А вот Гийота смог: "Эшби для меня - это книга компромисса, прощания с тем,что было для меня тогда самым "чистым", самым "нормальным" в моей прошлой жизни, прощания с традиционной литературой, с очарованием англо-саксонской романтики, с ее тайнами, оторванностью от реальности, изяществом и надуманностью".

    Насчет оторванности от реальности и надуманности можно спорить, но компромисс получился впечатляющим. Аллюзий - море: не только все сестры Бронте, Томас Харди, Генри Джеймс, на которых автор прямо ссылается, но еще больше Эдгар По, Марсель Пруст, Анна де Ноай, Кокто и немного Набоков. При этом - ничего от бездушного постмодернистского литературного конструктора.

    Невероятно, чтобы человек, родившийся в 1940 году, умудрился так свободно устроиться в минувшей эпохе. Понятно, что ребенок много читал. Но ведь так можно сказать о многих... Дело, очевидно, в особо восприимчивой натуре автора. Ведь "Эшби" - не просто блестящая игра со стилями, это "история страсти, на написание которой меня вдохновили моя тогдашняя чувственная жизнь и некоторые эпизоды детства и отрочества", признается Гийота.

    А начало "Эшби", казалось бы, вполне идиллично: владельцы старинного замка на юге Шотландии граф Ангус и леди Друзилла - пара с артистическими странностями - живут очень необычной жизнью, среди роскоши и слуг в ливреях голубого бархата... Атмосфера действия местами очень напоминает некоторые новеллы По: сон о страсти вне времени. Граф Ангус Эшби повествует о своей любви- наваждении к жене, леди Друзилле. И хотя год начала сюжета обозначен прямо - 1938, ловишь себя на мысли, что все могло бы происходить и в замке какого-нибудь маркиза де Сада (у которого, к слову, все гораздо грубее). Приметы времени немногочисленны и большого значения не имеют. Все, что поглощает дни и мысли автора и его героев - это магическая смена времен года и их собственная завораживающая страсть.

    "Провожая осень, Друзилла надевала рыжие кожаные сапоги и шла на прогулку "вокруг дома", то есть нарезала вокруг замка круги радиусом километра три. По возвращении она, громко смеясь, падала в кресло; она пахла, как мокрая ветка." И далее: "Наша жизнь состояла в постоянном поиске наслаждений. Я всегда старался утолить любое желание, как только оно появлялось. Отказ от чувственного наслаждения из моральных соображений я расценивал как трусость. Другие считают эту измену себе смелостью". Ясно, что такой чувственный максимализм не доведет до добра даже всесильного графа и его обворожительную супругу.

    Вместе с приметами времени и новыми людьми в зачарованный замок проникают разлад, разрушение, смерть. С блеском, присущем лучшим авторам романтической эпохи, Пьер Гийота раскрывает перед нами давно, казалось бы, вышедшие из литературной моды темы - метафизика страсти, жизнь и смерть чувств, неразрывная связь жалости, жестокости и любви. "...то, что было ее стыдом, через три дня превращалось этой колдуньей в гордость. Очень скоро благость, добро и зло, все эти преступления и наказания стали для нее детской сказочкой; отныне она ненавидела лишь судей. Принималась в расчет лишь одержимость поступков и душ. Она сорвалась в собственную бездну, и я мог только наблюдать, как она навсегда удаляется от меня. Ее отчаянье было само по себе великим, без примеси вызова или бунта..."

    Читать такое в эпоху победившего прагматизма по меньшей мере любопытно, по большей - восхитительно.

    В общем, великолепное вышло прощание, практически равное для ценителя полноценному "да здравствует!" Все-таки в настоящей литературе и настоящей страсти прощание - лишь знак на пути вечного возвращения...