СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




Лондон в СЛОВОСФЕРЕ

Нил Гейман в СЛОВОСФЕРЕ

Rambler's Top100

Офисный рыцарь в катакомбах

Гейман Н. Никогде / пер. с англ. М.Мельниченко и Н.Конча. - М.: АСТ; Астрель, 2010. - 416 с.

Вот изощренное коварство издателей - выпустить книгу третьим изданием, но в новом переводе и нигде, прямо-таки никогде словом об этом не обмолвиться. Держи, читатель, самоновейшую книжку Геймана, а ежели в магазине чего в спешке не просек - извиняй, внимательней смотреть надо было. Издательство, надо признать. не совсем одно и то же - в 2005 и 2008 годах были "АСТ" и "Харвест", теперь - другая комбинация. (В прежнем издании книга называлась "Задверье", перевод Анны Комаринец был неплох - разве что некоторая вычурность ему мешала, нынешний - проще). Поневоле задумаешься - уж не устроен ли издательский бизнес по образцу геймановского Лондона, в котором разворачиваются события "Никогде"? Впрочем, Гейман, если и сличал с чем свою модель мироздания, так прежде всего с телевидением. Мрачные, нееведомо куда ведущие коридоры, странные персонажи, а между ними - ярко освещенные площадки, где, на первый взгляд, и происходят главные события (тогда как на деле все решается в тени, за кадром) - это ведь не что иное, как теле- или киностудия. Не удивительно - "Никогде" и есть телесериал, переработанный в роман. Продукт высоких (а в 1990-е - революционных) медиатехнологий. Потому что в 1996 Би-Би-Си предложило аудитории продукт "три в одном" - телесериал, роман и аудиокнигу. Рейтинг зашкалило. (Стоит заметить, что текст этого романа существует в нескольких версиях - английской, американской, а также сводной, с которой и сделан нынешний перевод).

Конечно, "Никогде" - отличная история, но все же это адаптация телекартинки. Как Гейман не старался (а как он старался, он подробно пишет в предисловии). уйти от телевизионного схематизма, не признающего полутонов, ему не удалось. В одном из откликов на прежний перевод подмечено, что настоящих волшебников, таких, как Брэдбери, теперь нет. остались умелые фокусники, такие, как Гейман, великолепно владеющие своим ремеслом. И это так - но это так до "Звездной пыли", до "Кладбищенской истории", в которых полным-полно подлинной магии. В "Никогде" литературное волшебство уже прорывается - словно луч в солнца в затхлые казематы "формата". Прорывается в кульминационной сцене испытания героя, в других ключевых сценах - таких, как переход по Мосту мрака. Но и только, потому что роман намертво зажат в тиски формата: по существу, это квест, который проходит Ричард Мэхью - типичный, как сказали бы прежде, представитель "офисного планктона". Разумеется, Ричард в самый неподходящий момент чуть не спотыкается на улице о раненную девушку - и совершает главный поступок в своей жизни: решается ей помочь. И в буквальном смысле выпадает из привычного мира. Для него-то все как прежде, да только его самого в упор никто не видит. Хуже другое - и для девушки со странным именем Дверь, и для ее мира - он такой же чужак, его нигде не ждут, а уж погибнуть он может в любой момент... Страшноватый спутник Двери, маркиз Карабас, так и говорит ему - почти с состраданием: "Ты не можешь вернуться к своей прошлой жизни. Ни твоего дома. ни твоей работы больше нет. Там. наверху, тебя самого тоже нет. Тебе придется жить здесь. Придется привыкнуть к канализации, магии и темноте. Если не помрешь в ближайшие два дня, может месяцок еще протянешь". Ну представьте: каково тихому офисному парню, который и мухи не обидит, который боится собственной невесты едва ли не больше своего начальника, наивному, с добрым сердцем, оказаться в натуральных катакомбах (этакая смесь метро и канализации с привкусом чего-то потустороннего, вроде как преддверия ада)! И нравы там царят совершенно средневековые. Да еще и пустите по следу инфернальных убийц, мистера Крупа и мистера Вандемара. И никаких шансов на возвращение... Ричарду ничего не остается, как сделаться героем - прежде победив чудовище. Словом, все абсолютно предсказуемо. персонажи все совершенно одномерны, разве что смотрятся ярче или тусклее. Круп и Вандемар великолепны - и великолепны в своей неизменности (не они ли перекочевали в "Кладбищенскую историю"? ) Впрочем, уже подмечено, что Гейман привязан к излюбленным ходам и героям - кочующий Плавучий рынок из "Никогде - Задверья" очень смахивает на потустороннюю ярмарку в Застенье из "Звездной пыли"; да и сам мотив взаимопроникновения миров он использует на всю катушку. Этот Лондон-под-Лондоном, "Нижний Лондон" не так уж скрыт и недоступен - по сути. утверждает Гейман, все люди, "выпавшие" из дремотно-привычного течения насквозь зарегламентированной жизни - бомжи, бродяги, безумцы, порой - художники и музыканты, а еще - преступники. ну и, кончено, дети - так или иначе соприкасаются с ним. Но стать его неотъемлемой частью не могут никогда.

Разумеется, роман Геймана - это и книга о Лондоне. Должно быть, лондонцы видят в ней множество намеков и приколов, Гейман свободно гуляет по тысячелетней истории города, играя с "говорящими" названиями и городскими легендами. Ну как если бы в Москве на станции "Чертановская" и впрямь водились бы черти, а под Храмом Христа Спасителя располагался вполне благоустроенный бассейн, посреди которого высился бы монастырь...

©Петр Дейниченко
Читаем вместе