СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




Страшные истории в СЛОВОСФЕРЕ:
  • Галина М.
    Берег ночью.
    - М.: ФОРУМ, 2007.
  • Галина М. Малая Глуша. - М.: Эксмо, 2009.
  • Загадка Артура Гордона Пима.
    СПб.: Азбука-классика, 2006. 896 с.
  • Кинг С. Дьюма-Ки – М.: АСТ: АСТ МОСКВА, 2009.
  • Престон Д., Чайлд Л. Натюрморт с воронами. - М.: АСТ: АСТ МОСКВА: Транзиткнига, 2006.
  • Стальфельт П. Книга о смерти. - М.: Открытый мир, 2007.
  • Нил Гейман
  • Говард Лавкрафт
  • Данс-макабр
  • Представления о смерти и локализация иного мира у древних кельтов и германцев.
    М.: Языки славянской культуры, 2002.
    Нил Гейман в СЛОВОСФЕРЕ:
  • Rambler's Top100

    Танцы живых и мертвых

    Гейман Н. История с кладбищем / пер. с англ Е.Мартинкевич. М.: СТ: Астрель, 2009. - 320 с.

    Еще одна чудесная сказка Нила Геймана - с виду совсем детская, но из тех, что дети и взрослые будут читать вместе, а понимать разное. Это история о маленьком мальчике, совсем малыше, который жил в доме напротив старого кладбища. Непоседливость увела из дома - как раз в тот момент, когда безжалостный убийца явился, чтобы истребить всю его семью. Мальчик ничего не знал об этом - он просто "потопал вверх по улице - сначала неуверенно, потом все тверже и быстрее". И вышел прямо к кладбищу. И увидел его обитателей - потому что лишь совсем маленький ребенок способен видеть то, чего не видят не только взрослые, но и дети постарше. А жители кладбища - это, разумеется, покойники. Нет, не противные зомби, а те, что лежат там уже давно, чьи тела давно обратились в прах. Настоящие британские привидения - бестелесные, но очень даже общительные. Первыми, кого он встретил, были миссис и мистер Оуэнс - добропорядочные супруги, почившие лет триста назад. Им мальчик очень понравился - ведь у них никогда не было детей. А тут еще объятый ужасом призрак только что убитой матери возопил: "Он хочет убить моего сына!". И Оуэнсы согласились - хотя и с трудом представляли себе, каково это - бестелесным мертвецам воспитать живого ребенка. На счастье, на кладбище был еще один обитатель - неживой. Или, по-другому, немертвый. Он-то был вполне осязаем, мог свободно выходить с кладбища - правда, лишь в темное время суток. Вот этот Сайлес и вызвался быть опекуном - чтобы приносить мальчику еду... Он-то и дал мальчику имя - Никто, а попросту - Ник. А остальные жители кладбища, которых немало накопилось почти за две тысячи лет, учили ребенка всему, что знали сами. а также таким важным искусствам, как умение блекнуть и ходить по снам...

    Так начинается эта история - как прямо пишет Гейман, в некотром роде парафраз киплинговского "Маугли", но не только... Нет, в ней есть присущая детской сказке простота - в изложении, во вроде бы линейном развитии событий... Но вот спрашиваешь себя, о чем эта история - и ответ ускользает. О любви? О жизни после смерти? Метафора взросления? И в самом деле, мир живых, куда постепенно и с осторожностью, допуская кучу нелепых и опасных ошибок, вступает мальчик Никто - это ведь, в известной мере, мир взрослых, которые и правда кажутся малышам какими-то призраками, существующими в ином плане бытия... О добре и зле? Но здесь нет абсолютного добра и абсолютного зла - и опекун Ника Сайлес питается отнюдь не фруктами (как и наставница Ника мисс Лупеску)... А убийца семьи Ника, долгие годы стремящийся отыскать мальчика и закончить свою работу, делает это не из ненависти или страсти к убийству (хотя, возможно, ему и нравится его работа), но по велению судьбы и долга - и Гейман ни словом не намекает, почему это так. Тогда, может быть, это книга о милосердии? Ведь именно к этому призвала в решающий момент обитателей могил серая Всадница на белом коне, которую каждый из нас встречает в конце своих дней: "Мертвым следует быть милосердными", - сказала она. Но почему? Гейман не дает ответа...

    По счастью, он сам написал небольшое предисловие к русскому изданию, где говорит так: "Есть мнение, что эта книга о смерти и ее не следует давать детям. Я его не разделяю. Эта книга - о ценности жизни и о том, как найти свою семью". Что же - и об этом тоже. Но не только. Один из главных мотивов, проходящих сквозь всю историю, - это поиск имени. Дело не только в том, что Ник хочет узнать, как звали его настоящих родителей. Временами кажется, что имена - вообще тут самое главное. Так, всю компанию охотников за Ником зовут практически одинаково, все они - Джеки (в примечаниях переводчика есть их полный список). Ник начинает учиться азбуке, узнавая буквы на надгробиях. Ник страстно хочет узнать имена тех, кто покоится в "земле горшечника" - участке неосвященной земли, примыкающем к кладбищу, где хоронили самоубийц, ведьм, висельников - и ради этого ставит под угрозу собственную безопасность. Имена земных знаменитостей - и явно фальшивые - носят упыри, населяющие Гульхейм - иной план бытия, напоминающий местность из книги Говарда Лавкрафта "Сомнабулический поиск неведомого Кадата"... Узнать имена ушедших - вот задача, которая вызывает в памяти искания Николая Федорова, мечтавшего возродить предков... Едва ли Гейман как-то указывает здесь на русскую философию - скорее, это просто совпадение, возможно, писателем владеют те же чувства. И вот мы читаем "Данс-макабр", самую причудливую и яркую главу повести, явно неспроста помещенную в в самый центр композиции - своего рода вставную новеллу о древней Традиции, согласно которой редко-редко, в год, когда расцветают зимние цветы, жители всего Старого города пляшут вместе с обитателями кладбища... В полночь, по пять в ряд, медлено и торжественно в город сходят мертвецы - и самый уважаемый обитатель кладбища баронет Иоисиа Уордингтон протягивает руку современной и полной жизни даме-мэру... Их руки соприкасаются - и "друг за другом, все быстрей, пляшем, пляшем макабрей!" До упаду. И сама серая Всадница, "госпожа, что всех добрей, возглавляет макабрей". И никто не хочет, чтобы этот танец живых с мертвыми когда-нибудь кончился... А потом городская площадь, усеянная цветами, выглядит так, словно после свадьбы.

    ©Петр Дейниченко
    "Читаем вместе"