СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Тексты]
[Блог]



Мария Галина
– сайт автора
Чудовища из Малой Глуши: беседа с Марией Галиной
– Интервью в журнале "Читаем вместе"

Мария Галина в СЛОВОСФЕРЕ

Толкования "Медведок":
Мастер бриколажа - статья Татьяны Кохановской и Михаила Назаренко,
журнал Волга, 2011 N11-12 .
Rambler's Top100

Отражения в зеркале вод

Галина М. Медведки. — М.: Эксмо, 2011. - 318 с.

Написать скучную и непонятную книгу может каждый. Мария Галина сделала невероятное - написала занимательную, яркую книгу, которую никто не понимает. Уважаемые критики честно пишут: "классифицировать невозможно", "толковать можно по-разному", "невозможно сказать — про что". В общем, "только талант рассказчика скрепляет..." А так — туман, туман, туман. И медведки только в названии да в эпиграфе. Между прочим, во втором. Первым идет другой: "Лягу не благословясь, стану не перекрестясь, стану будити усопших..." Об общении с миром мертвых Галина уже писала в "Малой Глуше" — так ведь в "Медведках" и покойников вроде нет. Впрочем, если подумать...

Первый и самый явственный слой романа — про то, как и зачем пишутся книги. Они рождаются из виденного, слышаннгого, памятного и полузабытого, из обрывков и обломков чужих текстов, цитат явных и скрытых, чужих идей и образов... Писательство - это в некотором роде воровство, присвоение мира, тебе не принадлежащего и сотворение на его основе собственного. Создание отражения — но не в зеркале, а на водной глади. Создание своей вселенной — и продажа ее современникам. И герой книги, Семен Александрович Блинкин, ровно это и делает, только в некой предельной форме — пишет книги для частных лиц. Не за них, а для них - книги, с которыми заказчику захочется сроднится, в которых все его мечты и тайные помыслы, желания и страсти... Идеальный текст — только для вас, и ни для кого больше. Не гениальные творения — люди чаще всего вовсе не стремпятся в заоблачные выси, а простая честная проза, в которую ненавязчиво включен заказчик. Лучше — хорошо ему знакомая, любимая книга. Скажем, "Властелин колец", в котором клиент путешествует с хоббитами, беседует с эльфами,присутствует на советах мудрецов и властителей, видит снег Карадраса и мрак Казад-Дума... Детская мечта — погрузиться в книгу с головой, как в иную вселенную, стать рядом с ее героями.

Ничего особенно фантастичного в таком допущении нет — масса людей готовы платить за то, чтобы персонажи еще ненаписанных книг носили их настоящие имена, а общий тренд соврменной книжной индустрии можно обозначить простой формулой: каждому читателю - свою книгу. Вот герой "Медведок", такой тихий, слегка комплексующий интеллигент и делает эту работу. Хорошо и за приличные деньги. Частная клиентура, по рекомендации, все дела... Но однажды к нему приходит клиент и просит написать ему биографию. Не рассказ о его жизни, а саму жизнь.

Что совершенно не удивительно. Писатель тем и живет, что придумывает жизни и даже дарует своим героям жизнь по человеческим меркам почти вечную. Кого же еще просить о такой услуге? Тем более, что герой, как выясняется, детдомовец. Он хочет быть как все: "Мне нужна семейная история. Если ее нет, надо ее придумать. Чтоб была. Такую, чтобы я в нее поверил". И Блинкин берется за дело. И Блинкин берется за дело, закупает на блошином рынке ворох неизвестно чьих фотографий, придумывает имена.... В общем, первая треть книги — добротный производственный роман, разве что "производство" немного странное. Похожую историю и почти теми же словами можно было бы рассказать, если бы герой, к примеру. делал мебель "под старину" или писал бы портреты. В любом случае это была бы история о том, как художник моделирует реальность.

Вопрос в том, чем модель от реальности отличается — потому что она тоже становится реальностью. Иногда куда более явной. Есть случаи (герой Галиной называет их "странными", но это не так), когда "вранье становится правдой, а правда — враньем", и тогда у одного из клиентов появляется придуманное Блинкиным "прекрасное лето, лето взросления, и никто уже никогда это лето у него не отнимет". Вторая реальность вторглась в первую - но как заметить это вторжение? Что, если и "говорящие головы в телевизоре — подделка... Кто их вне ящика видел? Машины с правительственными номерами, тонированными стеклами, которые проносятся мимо в окружении мотоциклетного эскорта? Мало ли кто сидит за тонированными стеклами? И сидит ли вообще?" - размышляет герой.

К середине книги грань становится неясной, созданные героем отражения выходят из зазеркалья, точнее — из зыбкого зеркала вод (недаром все история разворачивается у моря) и творят уже свою, третью реальность... Собственно, Галина пишет об этом прямо: "Реальность — странная штука. То, что порождено нашим воображением, — оно ведь не исчезает. Продолжает функционировать само по себе". Так говорит сосед Блинкина, историк, изучающий древний культ Ахилла, которого полагает "сыном Гекаты и богом мертвых". "Этот Ахилл и правда все равно что Ктулху. Древний. Страшный. Спит на дне моря, в ожидании, когда про него вспомнят и проявят должное уважение", — размышляет Блинкин. И когда клиент объявляет сбор вымышленных родственников, в числе которых оказываются и сам Блинкин, и его пожилой папа, герою кажется, что отраженный в луже Ктулху вдруг пошевелил щупальцем...

"Производственный роман" обращается в гротескную фантасмагорию, с жутковатыми совпадениями, персонажи множатся, уже, кажется, является и сама Геката, и явь мира незаметно переходит в явь сна, о которой писала когда-то Урсула Ле Гуин. Это не кошмар, но такой тягостный дурной сон, когда, просыпаясь, оказываешься в другом сне - и хорошо, если в своем собственном, а не в чужом. Ветвящемся сне Ахилла и Гекаты, сне древних богов, сне разума — ведь "не может быть одного для всех мира, где тебе подсовывают несовпадающие версии происходящего, где все связаны со всеми, а то, что мы видим, — всего лишь собственные наши тени, растущие, укорачивающиеся… сливающиеся, делящиеся…"

Неясность, которой завершается повествование — концептуальная точка. Галиной просто рассказала нам, что, даже читая одни и те же книги, мы на самом деле читаем в них разное. Или, если мир воспринимать как текст, пребывая в одной и той же реальности, вопринимаем ее по-разному. А потому "Медведки" — это печальная история о полной разобщенности и отъединенности людей друг от друга и от реальности, которую каждый моделирует по своему. О неспособности не то что понять другого, но даже осознать факт его существования. О великом одиночестве Творца, Автора и Читателя.

©Петр Дейниченко
Опубликовано в журнале "Читаем вместе",
с небольшими сокращениями

OZON.ru - Книги | Медведки | Мария Галина | Купить книги: интернет-магазин / ISBN 978-5-699-49882-6Мария Галина
Медведки
- Купить на OZON.ru