СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




Rambler's Top100

Шутки из паба

Кларксон Дж. Мир по Кларксону / пер. с англ. И.Мальцева. М.: Альпина нон-фикшн, 2008. - 240 с.

В британской, да и американской, журналистике этот голос звучал всегда. Свифт, Сэмюэл Джонсон, Честертон. Ближе к нам по времени - Арт Бухвальд. Это голос традиций и здравого смысла, остроумный, вызывающе непочтительный, язвящий и жизнерадостный до брутальности, родившийся когда-то из яростных дружеских споров за кружкой пива в пабе. Если он умолкнет, можно будет констатировать смерть настоящей западной журналистики. Но пока что его присутствие и успех – признаки ее жизни.

«У меня была ужасно занятая неделя, и меньше всего на свете мне нужна была директива Евросоюза о том, что я теперь должен получить паспорта на всех трех своих осликов». Смеетесь? А зря. Любой европейский обыватель обложен подобными директивами со всех сторон. Под директивы Евросоюза подпадают уже не только ослы и вместе с ними все сельское хозяйство, но и такая, казалось бы, интимная вещь, как формула крови каждого отдельного европейца. И то ли еще будет. За мир и комфорт стерильной всеевропейской жизни тоже надо платить. Скукой и предсказуемостью существования. Ощущением ускользающего времени. Массовой стандартизацией бытия. И в буквальном смысле – оплачивая работу многоуровневого евросоюзного суперправительства в 350 тысяч человек!

Джереми Кларксон знает все это как никто. Сам в той же шкуре, хоть и интеллектуал, ведущий собственной сверхпопулярной автомобильной телепрограммы "Top Gear" и колумнист газеты "The Sunday Times". Много колесит по миру, пишет обо всем, что видел, и так, что обхохочешься. Считается одним из самых провокационных и неполиткоректных журналистов не только Британии, но и всего мира. А еще Джереми – потрясающе разносторонний человек. Еда, самолетостроение, садоводство, музыка, политика, воспитание детей, современная архитектура и искусство, туризм, бюрократия, образ жизни среднего европейца – вот неполный перечень его тем. Его познаниям в технике может позавидовать кто угодно: не каждому автомобильному эксперту удается подорвать благополучие целого предприятия. А ему удалось: после нелестных отзывов Кларксона о модели "Vauxhall Vectra" автоконцерн "Vauxhall" понес убытки и в конце концов прекратил ее выпуск.

Но кто решил, что независимый журналист обязан быть светочем политкорректности? От глянцевых писак и пиарщиков и так не продохнуть. Пусть хотя бы один хулиганистый задира всегда найдет правильные слова обозначить очередной зазор между здравым смыслом и общественным вкусом. Последний нуждается в этом более, чем принято считать в кругах, где «за пятьсот фунтов в месяц вы сможете просто поддерживать положительный газетный образ, а за две штуки получаете нимб и крылья».

А если кто и обидится, ничего страшного: в глазах остального мира у британцев давно репутация заносчивых хамов, они просто обязаны ее поддерживать. Иначе почетный титул уйдет к кому-нибудь другому, а этого отчего-то не хочется. И даже объясню, отчего. Ни одному книжному гурману имя Джереми Кларксона не покажется странным рядом с именем Честертона. Пусть этих двоих разделяет целый век, от схожести дух захватывает. Оба мастера соленых шуток, вызывающе умны, независимы в суждениях, оба ценят пиво. Оба знают цену настоящему оптимизму. И еще вопрос, кто из них получил бы гран-при за неполиткорректность. Прекрасный остров меняется, образ мыслей его интеллектуалов в самой своей сердцевине остается неизменным. И слава Богу. А то вместо ядреных английских шуток слышалось бы только лицемерное нововавилонское бормотание про мультикультурные ценности новой Европы. Нет, уж лучше «несравненное английское вранье»! Англичане всегда сравнивали себя с европейцами, а потом - и американцами. Это рефлексия у них такая по поводу национального комплекса превосходства. А если в процессе они приврут или передернут немного – что ж, это тоже традиция. Все равно на роль верховного шута никто в мире лучше них не тянет.

Только на первый взгляд кажется, что все шутки Джереми Кларксона исключительно «на злобу дня». Для внимательного читателя он не так уж и сиюминутен: «в старые добрые времена ты женился в подростковом возрасте, в двадцать с чем-то у тебя уже были дети, в тридцать с чем-то сколачивал капиталец, в сорок и пятьдесят ты его тратил и уходил на пенсию в шестьдесят. Теперь же в подростковом возрасте ты гоняешь балду, в двадцать лет бьешь баклуши, и к сорока годам ты уже отброс рынка труда с семью подбородками, растраченной головой и выросшими от пива сиськами. Это означает, что всю свою жизнь ты втиснул в промежуток от тридцати до сорока».

И податься некуда. В земном тропическом раю тоже «очень плохо». «Однажды я жил в отеле, где местные жители круглый день таскали на спине огромную установку с двигателем от «фольксвагена», из которой они опрыскивали клумбы инсектицидами. Время от времени кто-то из них травился инсектицидом до смерти или его юбка цеплялась за двигатель, и его уносили. На его место тут же приходил другой бедняга. Для чего, я спрашиваю? Для того, чтобы дезинфицировать рай?»

В общем, только из нашего «прекрасного далека» представляется, будто весь остальной мир, особенно европейский, живет легко и беспечально. Чтобы скорректировать свой взгляд в сторону реальности, полезно почитать Кларксона.