СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]



Обложка книги Михаил Берг. Письмо президенту


  • Владимир Путин
    Я долго думал, какую тут дать ссылку, и решил, что уместнее всего будет
    - полный текст книги "От первого лица"
    Отчасти ее можно считать ответом Михаилу Бергу - хотя написана она почти на пять лет раньше.
    Но есть и другие...
  • История путинизма в России

  • Михаил Берг
  • "Письмо президенту"
    - полный текст на сайте автора

  • Ян Левченко о книге Михаила Берга
  • Rambler's Top100

    Парень с соседней улицы

    Берг М. Письмо президенту. – СПб.: Редакция газеты «Европеец», издательство «Красный матрос», 2005. 192 с. 1000 экз. (Новый самиздат) (о) ISBN 5-902987-01-6; ISBN 5-7187-0548-8

    Небольшую книжку Михаила Берга проще всего определить по ведомству политического памфлета. Сам Берг определяет ее жанр иначе – письмо к президенту. Но, кажется, уместнее будет другое определение – крутой разговор. Тот самый, который возможен между парнями с одной улицы, когда те грамм по триста на грудь примут. «Нет, ты мне скажи-и… ты ж штаны просиживал в универе, пока я кровь проливал! – Я просиживал? Да я в это время, этими вот руками мочил гадов!» Поругаются, бывает, схватят друг друга за грудки, смахнут скупую слезу, обменяются тельниками или фуражками – да и в фонтан купаться…

    Обычный разговор русских мальчиков. «Помнишь, в Карамазовых: это определение – мы, русские мальчики, мы все русские мальчики – очень точная формула русского менталитета».

    У Берга есть право переходить с президентом на ты. Во-первых, это отвечает жанру – откровенному разговору двух людей, «у которых общего оказалось куда больше, чем они предполагали». Родились в один год, «все детство прошло на соседних улицах, с двух сторон Таврического сада». Коммуналки, суровые ленинградские улицы. Спорт, сначала уличный – «ты вполне мог играть в моей команде», «ты пошел заниматься самбо, потом дзюдо… а я занимался каратэ, правда, позднее, а в школьные годы перепробовал все – от гимнастики, бокса, до твоего самбо»… А еще на ты – потому что «мне хотелось бы, раз я все это затеял, чтобы ты понял и поверил, что я не сказал и не скажу ни слова неправды». Во-вторых, Берг тоже преуспел в постсоветские годы. У него есть репутация. Известный писатель, доктор философии, член исполкома Русского ПЕН-Центра… Словом, Берг верит, что Путин прочтет – пусть в выдержках, подготовленных референтами. И немного задумается над тем, что разделяет русских мальчиков. О том, что разделяло их во все времена.

    По существу, просто спрашивает: почему мы так не похожи? Почему девятиклассник Володя Путин делает столь непостижимый шаг – идет в приемную КГБ на Литейном и спрашивает, какой вуз нужно кончить, чтобы в этом КГБ работать? Почему не знал ничего о репутации этой организации? Почему не шарахался от ложного пафоса, которым разило от всего комсомольского?

    Иными словами – почему Володя Путин с юности хотел вписаться в систему и преуспеть в ней, а Миша Берг в том же возрасте не хотел иметь с этой системой ничего общего? Тут возразят, что Берг – еврей и вообще интеллигент в третьем поколении. Насчет еврейства не знаю, но на собственном опыте скажу, что третье поколение и библиотеки сильно способствуют выбору, аналогичному выбору Берга. Неужели Володя Путин мало читал? Неужели только этого достаточно, чтобы сознательно захотеть быть в рядах комсомольских активистов? «Они ходили коротко стриженными, в костюмчиках с галстуками и носили блестящие надраенные гуталином туфли-лодочки, это тогда, когда мы все были уже в хиповых джинсах, бородах, длинных волосах, переписывали друг у друга Deep Purple и Led Zeppelin…»

    Итак, Володя Путин стал разведчиком. И Миша Берг в некотором роде тоже – потому что, занимаясь свободным творчеством, вынужден был, как и Володя Путин, жить двойной жизнью. Как и Путин, никому не рассказывал, чем занимается. «Какой там писатель – ничего подобного, я был экскурсоводом, потом библиотекарем, но о том, что пишу – знали только самые близкие». Молчи, скрывайся и таи – принцип жизни, которого Володя придерживался по долгу службы, а Миша – по велению сердца. Мы все играли в шпионов, все мы – немного Штирлицы… «Свой среди чужих, чужой среди своих» - культовый фильм, который многое объясняет.

    В 1991 все спуталось. Все ждали «своих», пытались опознать будущее. Тут проще всего предположить, что ситуация перевернулась: раньше таился Мища Берг, теперь и Володе Путину пришлось мимикрировать. Собственно, многие так и оценивают ситуацию, только оценивают ее по-разному: мол, затаился, кровавый чекист, дождался своего часа/как всякий честный чекист, до поры вынужден был скрывать свои намерения. И тут оппоненты никогда не договорятся. Одни вторят Глюксманну: «Военный счет Путина говорит сам за себя, это счет мясника, фабриканта конца света»; противоположную точку зрения ежедневно демонстрируют нам центральные телеканалы: сильный, уверенный в себе президент, лидер мировой державы, ведет беспощадную борьбу с терроризмом и делает все ради возрождения величия России.

    Михаил Берг оказывается при таком раскладе где-то сбоку – он предъявляет Путину счет, но точно такой же счет мог бы он предъявить самому себе, и сам это прекрасно понимает. «Ты скажешь, сын за отца не отвечает, а я скажу – да, если не хочет». Собственно, этот счет можно предъявить всем русским мальчикам. Берг полагает, что все беды наши – от укорененной в народе инфантильности, и с гордостью замечает: «Я не секунду не работал на советскую идеологию, которую ненавидел как идеологию превращения взрослых людей в безответственных детей».

    И вот здесь-то и кроется разница между двумя питерскими мальчиками: Михаил Берг полагает, что он-то вырос, а вот Владимир Путин так и остался вечным подростком – как и Ельцин, Жириновский, Леонтьев, Савенко… Главная претензия к Путину – искусственное культивирование этого инфантилизма в народе, апеллирование к нему, игра на подростковых комплексах. «На твоей совести манипуляции теми, кем манипулировать подло, ибо они доверяют тебе как дети». Ой, так ли прост наш российский народ?

    Самое слабое место в книге – финал. Берг сползает в примитивную митинговую риторику: «Твой звездный час прошел, у тебя два пути – вперед, в кровавую тиранию, или назад, туда, где лодка твоя утонула». В общем, Путин, уйди сам. Получилось грубо и беспомощно. По-детски.

    Владимир Путин так и не ответил Бергу. Возможно, еще и потому, что сказать ему, в общем-то нечего. Почему одни люди становятся нонконформистами и видят в пощечине общественным вкусам и нормам высшую добродетель, а другие придерживаются этих норм и правил? Почему одни слушают старших, а другие отбрасывают их советы? Почему одни прокладывают путь, а другие - следуют проторенной дорогой? Одно очевидно - не будь Миша Берг отчаяннным нонконформистом, не бывать бы Володе Путину у руля государства. Даже при самом благоприятном стечении обстоятельств. А уж тем более Диме Медведеву, который ходил в хиповых джинсах и слушал Deep Purple - совсем как Миша Берг...