СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Тексты]
[Блог]




Ирэн Андреева

Жизнь в СССР

  • Архитектура сталинской эпохи: Опыт исторического осмысления.
    М.: КомКнига, 2010.
  • Андреев Л. Философия существования. Военные воспоминания. М.: Гелеос, 2005.
  • Арбатов Г. Детство. Отрочество. Война: Автобиография на фоне исторических событий. М.: Собрание, 2007.
  • Арбатов Г. Человек Системы. М., ВАГРИУС, 2002.
  • Астафьев В.П., Макаров А.Н. Твердь и посох. Переписка 1962 - 1967 гг. Иркутск, Издатель Сапронов, 2005.
  • Бехтерева Н. Магия мозга и лабиринты жизни. М.: АСТ; СПб.: Сова, 2007.
  • Бовин А. XX век как жизнь. Воспоминания. М., Захаров, 2003
  • Войскунский Е. Полвека любви: Мемуарный роман. М.: Текст, 2009.
  • Горелик Г. Андрей Сахаров: Наука и свобода. М.: Молодая гвардия, 2010.
  • Завенягина Е., Львов А. Завенягин. Личность и время. М. : МИСИС, 2006.
  • Марченко А. Мои показания. М.: ОГИ, 2005.
  • Меерович М. Наказание жилищем: жилищная политика в СССР как средство управления людьми (1917 - 1937 годы). - М.: РОССПЭН; Фонд Первого Президента России Б.Н.Ельцина, 2008. (История сталинизма)
  • Меерович М.Г., Конышева Е.В., Хмельницкий Д.С. Кладбище соцгородов: градостроительная политика в СССР (1928-1932 гг.) М.: РОССПЭН; Фонд "Президентский центр Б.Н.Ельцина", 2011. (История сталинизма)
  • Наумов Л. Александр Башлачев: человек поющий. СПб.: Амфора, 2010.
  • Нильсен Ф.С. Глаз бури. СПб.: Алетейя, 2004.
  • Орлов Ю. Опасные мысли. Мемуары из русской жизни. М: Захаров, 2008.
  • Павлюков А. Ежов. Биография. М.: Захаров, 2007
  • Сараскина Л. Александр Солженицын. М.: Молодая гвардия, 2008.
  • Сахаров А., Боннэр Е. Дневники. Тт. 1–3. М.: Время, 2006.
  • Сахаров А. Собрание сочинений в 5-ти т. М.: Время, 2006.
  • Степанищева З. Неокончательная правда. М.: Фонд Сергея Дубова, 2005.
  • Фицпатрик Ш. Повседневный сталинизм. Социальная история Советской Росии в 30-е годы: город. М.: РОССПЭН; Фонд Первого Президента России Б.Н.Ельцина, 2008. (История сталинизма)
  • «Что вы делаете со мной!» Как подводили под расстрел. Документы о жизни и гибели Владимира Николаевича Кашина. СПб.: Нестор-История, 2006.
  • Шапиро Ю. Воспоминания о прожитой жизни. М.: 2006.
  • Шапорина Л.В. Дневник. В 2-х тт. М.: Новое литературное обозрение, 2011.
  • Шноль С. Герои, злодеи, конформисты отечественной науки. М.: Книжный дом «ЛИБРОКОМ», 2010.
  • Яковлев А.Н. Омут памяти. От Столыпина до Путина: в 2-х книгах. М.: «Вагриус», 2001.


  • Rambler's Top100

    Восстание вещей

    Ирэн Андреева. Частная жизнь при социализме. Отчет советского обывателя. М.: Новое литературное обозрение, 2009. - 344 с.

    Ирэн Андреева была кумиром миллионов советских женщин. Даже больше, чем кумиром – долгие годы, сначала в ВИАЛегпроме, а позже – в качестве главного искусствоведа Дома Моделей на Кузнецком мосту, она вписывала тренды мировой моды в идеологические рамки и экономические возможности общества эпохи развитого социализма и доказывала – красивой можно быть и при советских возможностях... Если проявить немного изобретательности и настойчивости – вот, скажем, суметь убедить продавщицу продать вам сапоги, когда денег у вас - ни копейки... У Ирэн Андреевой такие штуки получались – даже когда она еще не была главной законодательницей советской моды.

    О нет – главной законодательницей советской моды была, конечно же, коммунистическая партия, а точнее – гиганты легкой промышленности и тесно связанная с ними система советской торговли. Это они упорно не желали соединять советских людей с разнообразными полезными мелочами жизни, вроде красивого и удобного белья или обуви. По причинам совершенно фантастическим: мужским белым трикотажным трусам сопротивлялись, потому как полагали, что стыдно в них на пляж выйти. О том, что на пляж, вообще-то выходят в другой одежде, в голову не приходило. Нет, как раз красивые вещи иногда у наших легпромовцев получались: Ирэн Андреева пишет, что по долгу службы вынуждена была расхваливать работу модельеров-обувщиков на показах мод: “Их модели были и красивы, и модны, и изящны, только в них нельзя было долго ходить”. Впрочем, грубоватый анекдот о том, что лучше всего у нас получается то, что мы делаем не руками, а иным способом, все и так знают...

    Когда читаешь книгу Ирэн Андреевой, очень хорошо понимаешь, что именно такие мелочи жизни и привели советское государство к краху. Возможно, Советский Союз был неплохо задуман – но жить там было чертовски неудобно – причем всем, всегда и везде. Если в столице и больших городах женщины страдали из-за того, что не было нормального белья (да что говорить, не было и туалетной бумаги, и стандартных предметов личной гигиены), то в кишлаках Средней Азии – от того, что не было возможности достать традиционную одежду: швейные фабрики годами в огромном количестве выпускали женские шевиотовые пиджаки, которые освобожденные женщины Востока легким движением руки обращали в некий вариант паранджи. Таких историй Андреева знает множества – и ужас в том, что все мы, выросшие в СССР, легко можем вспомнить нечто подобное...

    Эта погоня за качественными вещами, вообще – за качеством жизни сделалась смыслом бытия для поколения брежневской эпохи. Интеллигенты-шестидесятники часто говорили о своем презрении к материальной стороне быта – а ведь этого презрения не было, все вертелось вокруг пусть не всегда прекрасных, но необходимых и почти всегда недоступных обыкновенных вещей. Взять те же колготки – фабрики отказывались их выпускать, потому что это рубило им план по валу: из того же сырья за то же время можно было сделать три пары чулок. И двадцать лет стояли насмерть. Колготки доставали у спекулянтов, “манекенщицам выдавали по две пары колготок на месяц” – а показы шли всю неделю, по три сеанса в день...

    Не случайно свой рассказ Андреева строит по главным для советского человека маркерам успеха: квартира, машина, дача. Но между ними и внутри них вмещалось столько... И все это вместе как-то жило внутри большой истории – которой Андреева тоже уделяет немало внимания. В итоге соглашаешься с ее выводом: погоня за материальными благами, в какой-то момент сделавшаяся орудием “патрийно-тоталитарного управления страной", сама же и подтачивала систему “глубже и всеохватнее, чем все усилия диссидентов".

    Но теоретические обобщения – не самое главное в книге, которую лучше всего назвать "мемуарным исследованием". Ирэн Андреева перебирает впечатления своей жизни, бытовые подробности... У Андреевой фантастическая память на детали – она вместила и чайный сервиз, и отцовский пистолет, и первые "Жигули", и горький хлеб эвакуации... Это действительно честный отчет – как мы жили, с начала 1930-х и до времен перестройки и гласности, когда Ирэн Андреева стала секретарем Союза дизайнеров и народным депутатом. Кстати, в книге найдется немало любопытных подробностей о политике и политиках той переломной эпохи – Андреевой довелось встречаться и с Ельциным, и с Горбачевым, и со многими архитекторами перестройки.

    Самое интересное, что в юности Андреева и не думала заниматься модой. В начале 1950-х как-то это никому в голову не приходило. Она мечтала быть искусствоведом (а ее поступление на искусствоведческое отделение МГУ - какая-то фантасмагорическая эпопея, в которой были и учеба в техническом училище, и работа на оборонном заводе), ее занимала “связь эстетического и функционального в материальной культуре, неуловимость и изменчивость понятия "красивое"”. Моделирование одежды возникло почти случайно – просто место подвернулось, и надо было где-то работать, потому что в СССР нельзя было нигде не работать... “Я действительно ничего не знала в той области, куда безоглядно вступила”, - пишет Андреева. Но иной раз решения спонтанные и случайные оказываются самыми удачными...

    ©Петр Дейниченко
    Опубликовано в журнале "Читаем вместе", 2009