СЛОВОСФЕРА: книги

Алхимик не знает слов любви

Акройд П. Дом доктора Ди. – М.: «Иностранка»; Б.С.Г.– ПРЕСС, 2000. – 400 с., 10 000 экз. – (Иллюминатор).
ISBN 5-94145-004-4 («Иностранка»)
ISBN 5-93381-039-8 («Б.С.Г.–ПРЕСС»)

Как будто готический роман. 29-летний Мэтью наследует старинный дом, и замечает, что нечто странное происходит в нем... Он узнает, что некогда дом принадлежал знаменитому алхимику и чернокнижнику XVI века – доктору Джону Ди... Всю жизнь тот мечтал создать гомункулуса – и даже составил рецепт.

Рецепт этот, известный как «Рецепт доктора Ди», Питер Акройд приводит в своей книге. Но избавим читателей от подробностей – лишь те, что сильны духом, осилят путь знания до конца. Другой вопрос, что у них получится. Скорее всего, то самое, что нашел садовник, которому герой Акройда велел выполоть сорняки: косточки в разбитой стеклянной трубке... Потому что строгого соблюдения ритуала недостаточно. Нужно нечто еще, чтобы истинный гомункулус вышел в мир, пророчествовал и обрел жизнь вечную. Самая малость – любовь. Но о ней искатели истины знают лишь понаслышке, и обретая ее, проходят через ужасные испытания. Герой книги узнает страшную тайну своего рождения, а его альтер эго – доктор Ди – теряет близких и отрекается от всего, что составляло смысл его жизни. "Есть великий град, который я полагаю своим истинным домом, а разве неправда, что всякий человек должен провести вечность в доме, выстроенном для себя им самим?" – говорит доктор Ди жене, и та отвечает: "Правда, что воображение бессмертно, и потому каждый из нас создает собственную вечность" .

Джон ДиДоктор Джон Ди – персонаж совершенно реальный, вроде нашего московского Брюса. Ученый, маг, шарлатан, фокусник, колдун, таинственно исчезнувший после пожара в собственном доме... Акройд, впрочем, нисколько не стремится к тому, чтобы разобраться в многообразных домыслах, возникших вокруг знаменитого алхимика. Он сознательно затягивает узел: реальность и вымысел сплетены в книге так же прочно, как прошлое и настоящее. Акройд строит свой текст, словно алхимик, совершающий Великое Делание – и в конце книги сообщает рецепт: «Я взял несколько малоизвестных текстов, перетасовал их – и получился роман». Он, впрочем, предупреждает читателя:

"Мне неведомо, какая часть этой истории объективна, а какая является моей личной выдумкой. Да и что это, собственно, такое -- прошлое? Создается ли оно в процессе писания или представляет собой некую самодовлеющую реальность? Открываю я его или выдумываю? А может ли быть, что я открываю его внутри себя и потому в нем сочетаются достоверность уцелевших фактов и непосредственность сиюминутной интуиции? Сам 'Дом доктора Ди' подсказывает мне этот вывод: без сомнения, вы полагали, что книга эта написана человеком, чье имя значится на титульном листе, однако в действительности многие слова и фразы принадлежат Джону Ди" .
Все детали подогнаны идеально, любая мелочь имеет смысл. И все перетекает в собственную противоположность: мужское – в женское, ад – в рай, прошлое – в будущее, – как и в алхимии. Образы Акройда зыбки и текучи, лишь дом доктора Ди дает им плоть. В итоге доктор Ди – тот же гомункулус, но сотворенный писателем, и наравне с ним творящий и текст, и собственное прошлое.

Вся книга – странствия ума во вневременном и несотворенном Лондоне, городе смерти и городе любви, где ад и рай порой незаметно перетекают друг в друга, городе, который объемлет собой весь мир (образ этот навеян гравюрами Пиранези). До конца понять этот вечный Лондон нам не дано – сложнейшие топографические ассоциации Акройда, который влюблен в свой город и знает в нем, кажется, каждый камень, ускользают от русского читателя (как, очевидно, и от любого не-лондонца). При этом современного Лондона как такового у Акройда почти нет, он весь погружен в прошлое. Но есть какая-то магия в перечислениях этих улиц, улочек, тупичков, пабов и магазинчиков...

"Я начал с природы, где, точно сирота, искал следы божественного дома, спрятанные в темном мировом веществе, но теперь я обрел свой конец в вечности. Однако это не было мертвым подземным градом. Завесу откинули прочь, и хотя ослепительные звезды угасли навсегда, свет воображения залил каждый уголок и каждый квартал,каждую улицу и каждый дом моей родины, куда я теперь вернулся. Воображене есть духовное тело, и оно бессмертно".
Говорит ли это доктор Ди или сам Питер Акройд? Но веришь, что «Лондон будет искуплен, ныне и вовеки...»

© Петр Дейниченко
"Книжное обозрение" №51, 2000

[Все книги]
[Главная]
[Тексты]
[Блог]



Обложка1





Rambler's Top100