СЛОВОСФЕРА: книги

Роковой год России

Спиридович А. История большевизма в России от возникновения до захвата власти (1883-1903-1917). М.: Айрис-пресс, 2007. – 464 с. 2000 экз. (п) (Белая Россия) ISBN 978-5-8112-2802-7
Никитин Б. Роковые годы (Новые показания участника). М.: Айрис-пресс, 2007. – 384 с. 2000 экз. (п) (Белая Россия) ISBN 978-5-8112-2740-2
Керенский А. Дневник политика. Революция началась! Издалёка. Дело Корнилова. М.: Интелвак, 2007. – 624 с. 2500 экз. (п) ISBN 5-93264-058-8
Земан З., Шарлау У. Кредит на революцию / Пер. с англ. Л. Игоревского. М.: Центрполиграф, 2007. – 319 с. 5000 экз. (п) ISBN 978-5-9524-2941-3
Раупах Р. фон. Facies Hippocratica (Лик умирающего): Воспоминания члена Чрезвычайной Следственной Комиссии 1917 года. СПб.: Международная Ассоциация "Русская культура": Алетейя, 2007. – 416 с. 1500 экз. (п) (Издательский проект "Русский Мiръ". Серия "Мемуары"). ISBN 978-5-903354-89-4


Об этих книгах я писал, вынужденно втискиваясь в формат газетной полосы. Между тем, каждая из них, несомненно, заслуживает отдельной обстоятельной статьи. В дальнейшем я постараюсь вернуться хотя бы к некоторым из них –в частности, к воспоминаниям фон Раупаха. А тогда я остановился на том, что эти книги объединяет: все они так или иначе говорят о механизме осуществления революции. Тема эта с недавних пор сделалась политически актуальной. Кажется, все очень просто: обладая верной технологией и некоторыми средствами, любую страну можно бросить в водоворот революции. А вот и нет – деньги и технологии решают многое, но далеко не все. Главное – люди. Большинство авторов этих книг – непосредственные участники и свидетели событий русской революции. С гневом и пристрастием они вспоминают о том, как большевикам удалось взять власть и размышляют о причинах катастрофы, изменившей лицо страны.

Стоит напомнить новому поколению читателей, что еще двадцать лет назад, даже во времена перестройки и гласности, читать книги, о которых пойдет речь ниже, могли лишь люди, обладавшие допуском в спецхран, а в годы застоя и тем более ранее несанкционированное знакомство с этими текстами было чревато серьезными неприятностями. Прежде всего, это касается труда Александра Спиридовича, главы личной охраны императора в 1906 –1916 гг. и эксперта по революционному движению (в 1914 – 1916 гг. его работы публиковались для служебного пользования). "Историю большевизма" он написал уже в эмиграции, но важно, что работал над ней не кабинетный историк, а человек, собственной кровью заплативший за глубокое знание о революционном движении: в 1905 году он был тяжело ранен террористом. Его "История большевизма" – это взгляд на историю РСДРП (кто из молодых сегодня с ходу расшифрует эту аббревиатуру?) с другой стороны баррикад. Спиридович с уважением относится к своим противникам и не склонен недооценивать их силу. Историю большевизма в его интерпретации близка к канонической: он начинает с группы "Освобождение труда", важнейшей вехой считает Второй съезд РСДРП, когда партия раскололась на большевиков и меньшевиков. Спиридович в изобилии цитирует партийные документы –программу партии, резолюции съездов, статьи в партийной печати, отражающие межфракционную борьбу. В итоге возникает стройная картина того, как маргинальная (сегодня сказали бы "молодежная экстремистская") группа превращается в массовую партию с хорошей финансовой поддержкой. Главные неожиданности ждут тех, кто учился в советские годы, на страницах, посвященных деятельности Ленина и большевиков в годы Первой мировой войны. Спиридович убежден, что именно Ленин сыграл ключевую роль в подрыве военной мощи России и в том, что именно деньги немецкого правительства позволили в итоге большевикам захватить власть. Спиридович так прямо и пишет: "В июле 1914 года Ленин был вызван в Берлин, где им совместно с представителями Германского правительства был выработан план действий тыловой войны против России и Франции". Успех революции он связывает исключительно с наличием у большевиков хорошего плана, жесткой организацией, немецкими деньгами и хорошо поставленной пропагандой – точка зрения, удивительно сходная с нынешней государственно-охранительной, вполне в духе охватившей сегодня общество конспирологической болезни.

На самом деле все было куда сложнее. Конечно, связи между большевиками (говоря шире – российской социал-демократией) и правящими кругами Германии существовали. И все же едва ли дело доходило до обсуждения совместных планов: обе стороны отлично знали черту, которую переступать нельзя. Поэтому работали посредники, преследовавшие собственные интересы. Одним из них был Александр Гельфанд, более известный как Парвус. Подробную его биографию написали Земан и Шарлау. Хотя работа эта появилась более 40 лет назад, она остается весьма информативным и достаточно объективным исследованием деятельности этого авантюриста.

Парвус, которого сегодня назвали бы политтехнологом, безусловно, был яркой фигурой. Похоже, этот удачливый бизнесмен и впрямь лелеял мечту сделаться главным социалистом Европы и привести человечество к счастью. Социализм был для него чем-то вроде религии, для утверждения которой все средства были хороши. Парвус полагал, что творит историю – но его успешно использовали другие, прежде всего Ленин и правительство Германии. Спецслужбы Германии поддерживали российское рабочее и революционное движение в надежде, что революция выведет Россию из войны. В свою очередь, ленинцы были убеждены, что социальный взрыв в России станет началом мировой социалистической революции. Верил в это и Парвус. Кажется, однако, что авторы несколько переоценивают масштаб его деятельности: его прожекты мировой революции казались немецким социал-демократам просто бреднями (Роза Люксембург так высказалась о книге Парвуса "Государство, промышленность и социализм": "Толстяк написал прекрасную книгу, но думаю, что он постепенно сходит с ума").

Раз соратники по партии не понимают – поймет немецкое правительство, рассудил Гельфанд-Парвус, решив превратить германскую военную машину в мотор для продвижения социализма в Европе. Весной 1915 он представил в МИД Германии меморандум с подробным планом свержения самодержавия в России. Ключевыми моментами в нем были поддержка большевиков, националистических сепаратистских движений, а также антироссийская кампания в мировой прессе. Правда, Парвус ничего не сказал о том, что крах России, этого "оплота мировой реакции", неминуемо должен привести к краху и правительства других европейских держав. Ленин первоначально от планов Парвуса шарахнулся. Но позже, будучи человеком прагматичным, решил использовать его возможности – а точнее, его самого. Как пишут Земан и Шарлау, агентом Ленина, внедренным в экспортно-импортную компанию Парвуса, работавшую в Копенгагене, стал Яков Фюрстенберг (Ганецкий). И только в январе 1916 года Парвус получил от правительства Германии сколько-нибудь серьезные деньги на подготовку революции в России – 22 млн. марок. Затем последовал длительный перерыв – и лишь после Февральской революции финансирование возобновилось.

О том, как практически строилась эта деятельность, можно узнать из мемуаров полковника Бориса Никитина, с марта по июнь 1917 года, служившего начальником Петроградской контрразведки. Он знает далеко не все: так, он убежден, что "Ленин, запертый в Швейцарии..., вероятно, никогда не увидел бы света, если бы не спекуляторы Парвус и Ганецкий". Но обобщения – слабое место Никитина, это просто второстепенная публицистика. Куда интереснее материалы, с которыми он сталкивался лично. Например, перехваченные контрразведкой телеграммы, которыми летом 1917 года обменивались Ленн, Коллонтай, Фюрстенберг и другие сотрудники Парвуса, документально подтвердившие связь Ленина с немецкими агентами и финансирование деятельности большевиков из-за границы. Их фотокопии и полные тексты приведены в данном издании. Фактически этого хватало, чтобы обвинить большевиков в государственной измене и доказать эту измену. Но к началу июля 1917 года политическая ситуация уже полностью изменилась. На вопрос Никитина: "Когда приступить к арестам?" судебный следователь Борис Александров, "один из наиболее выдающихся русских судебных деятелей", отвечал, что "мы не можем даже проникнуть в помещение большевиков в третьем этаже нашего собственного дома и произвести обыск". И все же Никитин подписал 28 ордеров на аресты и надеялся 7 июля приступить к ликвидации большевиков в Петрограде. Но план потерпел неудачу.

Послушаем Керенского: он утверждает, что министр юстиции Временного правительства Переверзев "предоставил в момент восстания 3-5 июля часть обвинительного материала против большевиков в руки частных лиц для опубликования. Этим он достиг ближайшей поставленной себе цели, т. е. вызвал в Петербургском гарнизоне взрыв негодования против большевиков. Но этим же своим действием, предпринятым им на собственный страх и риск, он уничтожил для Временного правительства возможность достигнуть основной его цели (арестовать по приезде в Россию Ганецкого-Фюрстенберга – ред.). Временное правительство потеряло возможность документально подтвердить компрометирующие Ленина и К данные".

Понятно, что Керенский оправдывается. Вообще, сборник его революционных речей, статей и воспоминаний – во многом попытка оправдаться, но что тут скажешь: Александр Федорович для управления Россией подходил еще менее, чем государь Николай Александрович. Самооправдание заметно и в публикуемых в книге показаниях Керенского по делу Корнилова, снабженных им позднейшими комментариями. Как известно, корниловский мятеж многие считают поворотным моментом, после которого удержать Россию от сползания к гражданской войне, первым актом которой стал захват власти большевиками, не было никакой возможности. Керенский пишет, что неоднократно пытался остановить Корнилова, "подстрекаемого хитроумными ненавистниками свободы и просто политическими проходимцами". Но "кем-то было суждено, что человек горячо, по-своему любящий Родину, своими руками подготовил торжество тех, кто ненавидел и презирал ее".

О том, что было после, рассказал Роман фон Раупах, блестящий юрист, в 1917 году назначенный заместителем председателя Чрезвычайной комиссии для расследования дела о бывшем Верховном главнокомандующем генерале Л.Г. Корнилове и соучастниках его. В отличие от прочих книг, упомянутых на этой странице, "Лик умирающего" никогда прежде не публиковался на русском языке – существовал лишь немецкий перевод, опубликованный в 1939 году. (К сожалению, ничего не говорится о том, как рукопись оказалась в Российской Национальной библиотеке).

Биография фон Раупаха неизбежно наводит на размышления о роли личности в истории. Именно этот офицер (лютеранин, дарвинист, законник, поклонник русской классической литературы), 17 ноября 1917 года напечатал на машинке вымышленное решение об освобождении Корнилова и ряда других офицеров, в том числе Деникина и Лукомского. Как знать, не будь фон Раупаха, история белого движения, возможно, пошла бы совсем иначе. Но в тот момент он поступил так, как полагал правильным. Умный и тонкий наблюдатель, фон Раупах не склонен был преувеличивать собственную роль в истории. Русская революция для него – закономерный финал печального пути, на который страна вступила еще в 1904 году, с русско-японской войны. Его книга – драматическая хроника последних лет старой России, весьма нелицеприятно объясняющая причины победы русской революции. Категорически отвергающий идеи ленинской государственности («сердце мое склоняется не к интернационалу Карла Маркса, а к идеалу Адольфа Хитлера», – пишет он. Звучит странно, но в начале 1930-х об идеале Гитлера в Финляндии, где доживал свой век фон Раупах, было не слишком хорошо известно), фон Раупах все же находит в себе силы признать, что Ленин «уловил дух народа много вернее Милюкова и Керенского». Он призывает «покончить со злобой, ненавистью и местью» и обратиться к будущему – потому что «русский народ не умер – он жив. Вместе с верой в новую жизнь и в свое будущее он научился уже понимать, что ничто так беспощадно не убивает любви к родине, как ее ничтожество и невозможность ею гордиться».

©Петр Дейниченко
Вариант этой статьи опубликован в газете "Книжное обозрение"



[Все книги]
[Главная]
[Тексты]
[Блог]




Читать:
Земан З., Шарлау У. Кредит на революцию
Никитин Б. Роковые годы

Русская революция в СЛОВОСФЕРЕ:
  • 1917  М.: Издательская программа «Интерроса», 2007.
  • Бенуа А.Н. Мой Дневник: 1916–1917–1918 М.: Русский путь, 2003.
  • Бьюкенен Дж. Моя миссия в России. М.: Захаров, 2006.
  • Пржиборовская Г. Лариса Рейснер. М.: Молодая гвардия, 2008.
  • Голицын В.М. Дневник 1917–1918 годов. М.: Захаров, 2008.
  • Руга В., Кокорев А. Война и москвичи. Очерки городского быта 1914–1917 гг. М.: ОЛМА Медиа Групп, 2008.

  • Ленин и большевики в 1917 году (между двух революций)
  • [Из Биографической хроники В.И.Ленина]
  • Год 1917. Февраль – октябрь
    Прокоммунистический взгляд в книге А.П.Барышева "Большевизм и современный мир"
  • Россия в Первой мировой войне
    Ресурс это посвящен не только России, но российская проблематика занимает в нем главное место. Особое внимание стоит обратить на материалы, относящиеся к 1917 году, в разделе "Источники"

  • Начало белого движения (Из книги Д.Лехович. Белые против красных. М.: Воскресенье. 1992
  • Лавр Корнилов
  • Антон Деникин
  • Александр Лукомский

  • Материалы Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства
  • Дело генерала Корнилова: документы
  • Александр Спиридович Записки жандарма
  • Библиотека Парвуса
  • Русская социал-демократия и немецкие деньги
  • Ляндрес С. Новые документы о финансовых субсидиях большевикам в 1917 году
  • Германский фактор в Октябрьской революции 1917 г.

  • Rambler's Top100