СЛОВОСФЕРА: книги


[Все книги]
[Главная]
[Новости]
[Тексты и вокруг: блог]




О книгах С.Карпова в СЛОВОСФЕРЕ:
  • Карпов С. История Трапезундской империи.
    - СПб.: Алетейя, 2007.
  • Карпов С.
    Латинская Романия.
    - СПб.: Алетейя, 2000.

    Книги С.Карпова:

    - Трапезундская империя и западноевропейские государства в XIII-XV вв. М.: МГУ, 1981.
    - L' impero di Trebisonda, Venezia, Genova e Roma, 1204-1461. Rapporti politici, diplomatici e commerciali. Roma, 1986.
    - Итальянские морские pеспублики и Южное Причерноморье в XIII-XV вв.: проблемы торговли. М.: МГУ, 1990.
    (рецензия на эту книгу)
    - Путями средневековых мореходов: Черноморская навигация Венецианской республики в XIII-XV вв. М., 1994.
    - La Navigazione Veneziana nel Mar Nero XIII-XV sec. Ravenna, 2000.
    - Средневековый Понт. Lewinston-Queenston-Lamperter: The Edwin Mellen Press, 2001. (Российские исследования по мировой истории и культуре. Т. 15).

  • Rambler's Top100

    Трапезундская империя и Древняя Русь

    Отношениям Трапезунда и древнерусских княжеств Сергей Карпов рассматривает в 15 главе своей книги, отмечая, что возникли они намного раньше, по меньшей мере с XI века, когда в Трапезунде какое-то время даже присутствовала русская дружина. С начала XIII века связи укрепились еще более. Вот некоторые выдержки из его книги:

    В состав государства Великих Комнинов входил и юго-западный берег Крыма, зависимость от Трапезунда признавали Херсон и Сурож, крупные торговые центры Северного Причерноморья. Через Сурож в Трапезунд поступал русский хлеб, пушнина и другие товары. "История сельджуков" Ибн Биби дает основание говорить о тесных связях Сурожа с каким-то из русских князей: когда сельджукский флот эмира Чобана выступил в поход против Сурожа, последний находился в союзе с русскими и кыпчаками. Отождествить русского князя не удается... Примечательно лишь, что он был союзником половцев, а после их поражения, стремясь сохранить свое присутствие в Крыму, согласился платить иконийскому султану дань льном, конями и пр. (Поход против Крыма был лишь эпизодом большой войны иконийского султана с царем трапезундским, окончившейся полным разгромом войск султана).

    Поход татар на Крым в начале 1223 г., битва при Калке (1223) и затем татарское нашествие на Русь прервали складывающиеся связи, уничтожили на время старые, идущие через Крым торговые пути. Лишь с подъемом Москвы происходит оживление политических, торговых и церковных связей Руси с Византией и Трапезундом. В XIV - XV вв. несколько торговых путей связывали Русь с Причерноморьем: 1) путь по Днепру (основной для X - XI вв.) - теперь он имел меньшее значение и вследствие татарской угрозы, и потому, что днепровские пороги препятствовали перевозу значительных по объему грузов; 2) путь... по Оке и Дону, через Тану (Азов) в Крым, затем на Синоп, Амастриду и Константинополь; 3) путь через Смоленск и Слуцк по западным украинским землям - к Белгороду (Монкастро) и Константинополю. По этому пути шли как из Северо-Восточной Руси, так и из Новгорода (через Полоцк). Е.Ч.Скржинская указала на существование еще двух путей: 4) "по суху" до крымского берега (чаще к Каффе) и 5) по Волге до Сарая, затем либо до Тамани, либо - по Дону - до Таны. Помимо этих путей существовал еще один - по Волге к Астрахани и через "черкаскую" и "грузинские земли" - до Трапезунда и Царьграда. Правда, упоминание о нем относится уже к XVI в. - к 1565 г. Эта магистраль была резервной и могла широко использоваться только после присоединения к России Казанского и Астраханского ханств.

    (Подробный обзор международных путей XI - XIV вв. находим в книге С.Карпова "Латинская Романия" - начало второй части, которая так и называется "Дороги Латинской Романии", посвящено путям из Европы в Азию через Черное море).

    Данные о прямых политических и церковных связях Трапезунда и Древней Руси немногочисленны. Все летописи, связанные с Москвой, и общерусские своды сообщили о приезде в Москву трапезундского митрополита Феогноста: "И на том же лете прииде некий гречин митрополит на Русь, именем Феогност тряпизоньский милостыня ради". Феогност пробыл на Руси более года и 20 мая 1389 г. присутствовал на погребении великого князя московского Дмитрия Ивановича Донского.

    .....

    Самое яркое свидетельство того сочувствия, с которым наши предки отнеслись к судьбе Трапезунда, находится в анонимной повести "О царе Ахмате", написанной в связи с позходом Ивана III и стоянием на Угре... Автор ее писал: "Да не узрят очи ваши разпленения и разграбления домов ваших... якоже пострадаша и инии и велицыи славнии земли от турков. Еже гнлаголю: болгаре, и сербы, и грецы, и Трапизон, и Аморрея... и Манкуп, и Кафа и инии мнозии земли, иже не стяжа мужества и погибоша, отечество изгубиша и землю и государьство, и скитаются по чюжим странамъ бедне воистину, и странне, и много плача, и слез достойно, укаряеми и поношаеми, оплюваеми, яко немужественни..."

    Карпов отмечает, что одним из немногих обстоятельных русских свидетельств о ситуации в Трапезунде в последней трети XV века принадлежит путешественнику Афанасию Никитину, побывавшему в Трапезунде в 1472 году, когда город уже был под властью османов. Кроме того, связи Московской Руси с понтийским регионом сохранились и после османского завоевания - в конце XVII века в Москву не раз приезжали за подаянием представители трапезундских монастырей (в 1688, 1693, 1694 гг.) Однако устойчивые церковные связи и ряд упоминаний в произведениях древнерусских авторов все же не позволяют считать, что к этой части Причерноморья на Руси был какой-то особый интерес. По мнению Карпова, нет оснований говорить "об особой роли Трапезундской империи как наследницы Византии в связях с Русью. Если бы Трапезунд мог казаться на Руси преемником Византии, это нашло бы адекватное отражение в русских источниках.":

    Оценивая совокупность данных об отношениях русских земель с Трапезундской империей, можно констатировать, что сам характер источников выделяет на первый план сферу церковных связей. Материалов по истории торговли немного. Псоледнее времпя к ним прибавляются косвенные данные о связях через Азов -тану. Но нельзя пренебрегать тем, что сама сфера церковного общения в средние века, важная сама по сбе, неотделима от политических и культурных взаимоотношений, для Византии в особенности. Государственные взаимоотношения могли также реализоваться в государственнйо политике и даже растворяться в ней.